Один из подростков кивнул.

– А Машка шьет. Если что починить или справить обновку, враз сделает, вы не сомневайтесь.

Машка, худющая девочка с выразительными карими глазами, застенчиво улыбнулась.

– И вы не думайте, мы не какие-нибудь хулиганы или попрошайки. Летом вон по селам работу ищем, а сейчас осень, у сельских и без нас забот хватает, да и те, кто с посевов освободился, тоже хотят подзаработать. В городе-то всегда руки по хозяйству нужны, кому поправить что или дом к зиме проконопатить, дранкой крышу обновить.

– Хорошо, – Травин мысленно перенес намечавшиеся в доме события на неделю раньше. – А в слесарке из вас кто разбирается?

– Вот чего нет, того нет, – Кирилл развел руками. – Кузя и Симка – они на подхвате больше, учатся пока. Петро знает, он с нами работал летом, тоже пока подсобником, но парень он серьезный, толк потом выйдет.

Травин улыбнулся. Подросток говорил серьезно, со знанием дела, и это ему нравилось.

– Отлично. Значит, в инженерные коммуникации не лезем, мелкие работы делаете самостоятельно, гвозди и остальная мелочь в подвале сложены. Если что капитальное – спрашивайте. Стройматериалы мне коммунхозотдел дает, за ними съездим на неделе.

Маша осторожно высунулась вперед.

– Можно спросить?

– Да.

– А в школу нам ходить обязательно?

– Это сами решайте, – отрезал Сергей, – хотите неучами быть до старости, я вам не мать и отец, чтобы заставлять. И вы уже не маленькие, свои головы на плечах имеете. Только без знаний потом тяжело придется, заводы новые строят, институты открывают, это учтите.

Дом Травин оставлял на подростковую банду с сомнением, как бы не получилось, что придет обратно и обнаружит, что дома-то на месте и нет, а стоит замок какой-нибудь или ровная строительная площадка.

– Детская колония Карла Маркса, куда направили, туда, считай, и попал.

Сергей торопился – воскресенье, оно не резиновое, на сто часов не растянется, нужного человека поймать нужно до того, как он упьется до положения риз, но после того, как он начнет постепенно терять способность нормально соображать.

Слесаря коммунхозотдела Петелькина, которого Мальцев допрашивал по делу об ограблении банка, Травин лично не знал – тот к другому отделу был приписан, и по работе они не пересекались пока. И дома его не было.

– Известно где, – сказала побитая жизнью женщина в цветастом халате, впустив Сергея в калитку, – водку жрет, гад, в чайной на углу. А вы что хотели?

– Да починить мне надо вентиль водопроводный. Течет, зараза. А наряд выписывать – только время терять, лучше уж так рассчитаться.