После второго стакана слесаря немного развезло, но кое-что Сергею выяснить удалось.

Был у Ферапонтовой сарайчик небольшой с участком, чтобы картошку выращивать – такие городским жителям после революции выделяли, надеялись, вдруг себя прокормят. И находился этот огород недалеко от города. Где именно, слесарь как смог, объяснил и даже нарисовал, сам туда ездил за двадцатку крышу перекрывать. И приметное место назвал, чтобы точно найти.

– Я ведь и дранку могу, и конопатить, и вообще все, не ценят меня в коммунхозе, – жаловался он Травину, – этот начальник наш, Кац, ну ты его знаешь, сволочь редкостная, кровопиец, с кооператорами путается, жалованье задерживает, ценные кадры не ценит, чтоб его через косяк, пархатую морду. Вот они где Русь-матушку держат, везде пролезли, аспиды! Но я тебе вот что скажу, дай мне только до профкома добраться, я им все как есть нарисую, и про цены на арматуру, и про трубы гнилые, и про кладовщика-пропойцу, уж будь уверен. Себе не наливай, тут мне одному мало. Эх, вот были раньше времена, я один мог четверть употребить. Да что там четверть, ведро. Но с закуской, будь уверен! Это, понимаешь, всему голова, к водочке, слухай сюда и запоминай, нужен расстегайчик, чтобы дымился еще, с визигой или черными грибами, да кабанятинки копченой, от молодой свинки кусок, чтобы сало желтое было и душистое. И никаких жареных карасей. Послушай, что я тебе скажу, дорогой ты мой человек, как на духу.

Сергей слушать не стал, забрал нарисованный на куске бумаги план с приметным местом и отправился обратно, к Петелькиной. Слесарь не возражал, он бормотал что-то себе под нос, запивая водкой душевный непокой.

Жена его стирала на улице белье, при виде Травина оживилась.

– Ну что, нашли моего муженька? Сговорились?

– Найти-то нашел, а вот сговориться не удалось, – развел Сергей руками, – только дружков его распугал. Но он уже в зюзю, ваш муж.

– Придет – убью, – пообещала жена слесаря.

Сергей повернулся, чтобы уйти, и, словно вспомнив что-то, остановился.

– Да, деньги он сказал не давать вам, мол, гадалке отнесете. Навроде вашей соседки.

Петелькина сплюнула.

– Вот паразит, чтоб поганый язык его отсох. Я ж к святой женщине хожу, воцерковленной, она с работящих людей, вроде нас, рупь берет, да и не гадает она особо, хоть и сила в ней есть немалая. Если что серьезное, то да, она может и проклясть, и приворожить, ну а так, если плохо все, придешь к ней, выслушает, посочувствует по-бабьи, совет даст, это ж пользительнее, чем водку жрать, разве не так?

– Так, – согласился Травин.