То, что Сенька отобрал деньги у какого-то мелкого, Кучер узнал от своего приятеля, Гриши Лодочникова.

– Зря он так, вдруг ребята бы пригодились.

– Ты ж Сеньку знаешь, – Весло сидел на старом замызганном диване, который под его весом продавился почти до пола. – Он свою долю пропил давно. Да и раз такая маза подошла, грех не попользоваться. Шкет этот, он что, мамке жаловаться побежит? В титьку поплачется?

– Дурак ты, Гриша. Если у него пять червонцев было, то может и еще где-то припрятано. Ты сам посуди, откуда у босоты такие деньги, значит, или схрон чей-то нашли, или обнесли кого. А где пять, там и двадцать пять, отдал бы хрусты, порасспрашивал, что и как, мелкота любит, когда к ней со вниманием, а там, глядишь, и отобрали бы все. Все надо брать, а не по мелочи тырить, так никогда до серьезных дел не дорастешь. Ладно, выяснишь у Сеньки, кто это был.

– Ты, Кучер, голова, – восхищенно сказал Весло. – Я бы не додумался, вот те как на духу. Надо ж такое в башке выстроить. Ща Рябой придет, попытаем его.

– А он зачем припрется?

– Выпить на халяву. Говорил, дело у него на тыщу рупчиков, ну как в прошлом разе, когда у извозчика кобылу спер и цыганам загнал, а те ему вместо настоящих синеньких нарисованные фантики всучили.

Он принялся вспоминать те случаи, когда Сенька Рябой облажался. И случаев таких было много, и приятно порассуждать, какой твой кореш – дурак, а ты сам ловкий и умный. Кучер расслабленно слушал, кивал головой, а сам думал, чем бы таким заняться, и что лучше бы рванул он летом на Нижегородскую ярмарку, там, по слухам от надежных людей, дела большие проворачиваются, не то что здесь, по мелочи клюют. Он даже слегка задремал под монотонный бубнеж приятеля, когда в дверь постучали – судя по всему, ногой.

– Сенька приперся, – радостно объявил Весло. – Стучаться научился, гаденыш.

Когда он распахнул дверь, там и вправду был Сенька Рябой, но не один.

Травин забросил Рябого в комнату, перешагнул через порог.

– Тебе чего, дядя? – Весло харкнул, сплюнул на пол. Ростом он был пониже, но среди всех своих знакомых – самый сильный. – Зачем Сеньку обижаешь?

Рябой сидел у противоположной входу стены, тряся головой.

– Вопросы есть, – Сергей отпихнул Гришу, сделал несколько шагов, огляделся, поморщился. – Кучер – это ты?

– Я Кучер, – парень, сидящий в кресле, чуть привстал. – А вы кто, гражданин?

Спросил он от волнения и от того, чтобы страх не показать, кто такой Сергей, Кудрину было отлично известно.

Травин бы ответил, но Весло заревел и бросился на него, беспорядочно молотя кулаками в воздухе. С точки зрения Гриши, это был беспроигрышный вариант, хоть один удар да попадет в цель. Только цель не стала дожидаться, пока Гриша по ней попадет, а выбросила руку вперед, угодив кулаком прямо в лоб.