И хотя он и с другими вот так же разговаривал, Сергей не чувствовал себя обделенным вниманием. Казалось, он столько нового узнал об авиации, сколько за год до этого не получилось.

А через двадцать дней подполковника Ларина арестовали, говорили, что он немецкий шпион и появился в расположении части по поддельным документам, чтобы выяснить возможности императорского авиационного флота. А еще через неделю, после того, как эскадру сверху донизу перетряхнули контрразведчики, Ларина отпустили. И документы оказались в порядке, и послужной список подтвердился. Только подполковник тут же уехал, и с тех пор Сергей его не видел.

1927 год Рогожск

– Вот что, пацанва, – Травин собрал подростков в зале на первом этаже, – кто не боится опасностей, поднимите руки.

Руки подняли все, кроме Маши.

– Я боюсь, – краснея, сказала она.

– Девчонка, – припечатал Емеля.

– Значит, Маша остается на хозяйстве. Теперь слушайте сюда. Проследить надо вот за этими людьми…

Как уверял Валет, приезжие жили неподалеку от травинского дома, на Богородской улице, в доме девяносто восемь, уже почти месяц.

– Комнаты там сымают, аж три, – докладывал Кузьма. – Мы его случаем встретили, когда с транвая сходили, последили, так ездит к фабрике, потом обратом. Старого не видали, токма молодой шастает.

– Был кто у него?

– Не, но Сима остался, он проследит. Только нам бы на прокорм, а то жрать охота на улице, аж живот сводит. Не, трехи много, Машка готовит тут, рупчика на пирожки хватит за глаза.

Сима проследил, но, во-первых, мальцы не могли ошиваться у дома объекта наблюдения круглые сутки, им и спать надо было, и есть, а кое-кому и в школу ходить, а во-вторых, глаза бы намозолили. Сергей выяснил, что приятель Ларина уезжает по делам около полудня, уже в четыре появляется у себя дома, а потом к восьми идет культурно отдыхать. Выяснить имя приезжего без того, чтобы не привлечь к себе внимание, было сложно – домовые книги хранились в подотделе жилых домов, комнаты в доме сдавались приезжим, и инспектор коммунхозотдела, выспрашивающий у своих же коллег о конкретном человеке, сразу бы привлек внимание того, кто, по мнению Травина, информацию бандитам сливал. Надо было придумать что-то другое. Например, у Мальцева спросить, тот как раз собирался кучу ненужной бумаги на фабрику вернуть. И заодно проследить за ним.

С Мальцевым получилось неожиданно легко – здание уездного суда давно уже нуждалось в ремонте. Коммунхозотдел исправно выделял стройматериалы, они некоторое время валялись рядом со зданием, а потом исчезали – ушлые хозяева домов развозили доски и кирпичи по участкам. Наконец, кого-то в подотделе осенило, что сами себя кирпичи в ряд не положат, а для этого нужен каменщик. А для досок – плотник. Свободных штатных единиц Кац ни в какую не выделял, город готовился к зиме, а местные мастера просили слишком дорого, у них осенью своей работы хватало.