Прокопенко отбросило на стену, он ударился спиной, попробовал использовать твердую поверхность как точку отскока и шагнул вперед, но поврежденная нога подогнулась, и он упал на пол. Лезвие повредило артерию, кровь выстреливала из ноги резкими толчками, агент угро побледнел и пытался пережать ногу выше раны, но у него не получалось сдавить ее достаточно сильно.

Сергей в этот момент приблизился к Гладышу на расстояние вытянутой руки. Лоскут кожи свисал на левый глаз, правый был залит кровью, второй агент видел только очертания оказавшейся рядом с ним фигуры. Он махал беспорядочно клинком из стороны в сторону, надеясь задеть противника, и неизбежно раскрылся. Травин ударом развернул его и всадил нож в почку – отличное место для небольшого острого лезвия, никаких костей, в которых оно может застрять. Повернул нож для надежности и тут же рыбкой ушел вниз.

Пуля чиркнула ему по плечу, вырывая кусок ткани и полоску кожи, Сергей перекатился, укрываясь за столом – Карецкий стоял на ногах и выцеливал Травина. Еще одна пуля отбила щепки от дубовой столешницы.

– Недооценил я тебя, – субинспектор повернулся боком, вытянув правую руку вперед. – Где ж ты так драться научился, Травин, что двух бывших пластунов пришкандобил? Кровь-то течет?

Сергей посмотрел на живот – рана была нехорошей, на поверхности появилась бурая слизь. Он достал браунинг, но для выстрела позиция была неудачной.

– Сдохнешь, – пообещал субинспектор. – Плевать на деньги. Я этих поганых свиней успею выпотрошить, пока Гирин сообразит прислать кого. Детишки-то где?

– У меня в доме, – прохрипел Травин. Его тошнило и начало подтрясывать.

– Ладно, пусть живут, – Карецкий начал двигаться, заставляя Сергея обползать стол. – Меньше греха на душу брать придется.

Но Травин не стал этого делать, подобрал ноги, ориентируясь по дыханию, где находится субинспектор, выставил из-за стола браунинг, заставляя Карецкого двигаться в определенную сторону. И когда тот подошел слишком близко, оттолкнулся, вскакивая на ноги, и метнул нож.

Отлично сбалансированное лезвие вошло Карецкому в живот. Тот выронил пистолет – обычный служебный укороченный наган, захрипел, осел на пол. Травин, шатаясь, подошел к нему, рывком вытащил лезвие. Карецкому ничего не оставалось, как зажать рану руками.

– Дурак ты, Травин, – прохрипел он. – За кого пошел, за нэпманов этих, которые трудовую кровь пьют? Их как свиней резать надо, чтобы знали, как жировать на народные деньги. Мне-то все равно помирать, а вот как ты с этим жить будешь?

– Детей-то за что? – спросил Сергей.