Само здание тоже принадлежало уезду, и поначалу Сергей хотел воспользоваться своим служебным положением, чтобы туда зайти и выбить из половых и прочей шелупони все, что они знали. Но Кац об этом даже и слушать не хотел.

– Участки распределены, – строго сказал он, дымя трубкой. – Это хорошо, что ты, Сергей, такой активный и трудолюбивый, но этим занимается другой инспектор, Филькин, и тебе лучше на его участок не лезть.

– Хлебное место? – Травин криво улыбнулся и тут же пожалел.

Потому что следующие десять минут Кац читал ему лекцию о принципиальности и социалистическом контроле. И о том, что некоторые ретивые товарищи могут только дров наломать, а для сложных дел нужен опыт, которого у некоего молодого инспектора седьмого разряда с гулькин нос. И что Совет народных комиссаров для таких, как он, подарок сделал, не разрешая переводить на разряд меньше. И что он, товарищ Кац, тут и поставлен партией, исполкомом и народным комиссариатом внутренних дел республики, чтобы организовывать вот таких чрезмерно увлекающихся работников, направлять их на путь строительства коммунизма.

– С чего это тебя в ресторацию потянуло? – наконец выдохся Лев Аверьянович.

– Так девчонку на шею посадили, – объяснил Сергей. – И еще, считай, трех пацанов, которых на чердаке нашел, они каши не просят, но глаза-то голодные. Жалко мне их, а с ресторации какие-никакие объедки можно взять или мелочь для дома. Хотя сам теперь понимаю, глупые мысли, упаднические.

– То-то и оно, – начальник коммунхозотдела выпустил особо большой клуб дыма, который поглотил Сергея целиком. – Ты по молодости на себя взваливаешь обузу, а потом не знаешь, как с этим разобраться. Какого рожна ты в отдел просвещения поперся? Хорошо если девчонку в приемную семью до зимы отдадут, а то привыкнут, что ты о ней заботишься, и повесят на шею надолго. Вроде парень-то неглупый, а иногда дурак. Да и зачем детям икра с перепелами, сам посуди, им здоровая пища нужна, сметана там, молоко, масло сливочное с ситным хлебом да супы наваристые на говяжьей косточке, это ты у торговцев взять можешь, и сподручнее, и проблем меньше. Ремонт-то как движется?

Никифор вернулся в город через несколько дней после того, как очнулся. Барин приехал в тот же день, наказал отлеживаться да адресок дал, куда ему обратиться, если что. И посоветовал бороду остричь на всякий случай, если вдруг в Рогожск соберется. Долгий отдых и хорошее питание свое дело сделали – уже в воскресенье бородатый мужик стал на лицо лысым – побледневшая за время беспамятства кожа слилась по оттенку с той, что была под бородой, и то, что Никифор еще недавно щеголял обросшими подбородком и щеками, заметно почти не было. Только мать охнула, увидев сына во всей красе, да отец выругался и сплюнул, мол, не дело это с голым лицом ходить, так только всякие городские бездельники шастают.