Задумался, в голове варианты перебирал, а за ним следил кто-то. Говорят, что взгляд ощутить на спине невозможно, предрассудки это и мракобесие, но Сергей прямо чувствовал точку, в которую уставился невидимый топтун. Даже не на спине, между лопаток, где обычно мурашки бегают, а на шее, аккурат между позвонками. Подумалось ему, неспроста это место зудит, такое оно, чтобы рубить сподручнее было.

Завернув за угол, Сергей применил обычный свой прием – начал разглядывать в витрине товары. Тот, кто следит, если, конечно, опыт какой имеет, на простор не выберется, постарается с толпой слиться, но толпа, она все время движется, но с другой скоростью, такие люди вокруг себя образуют что-то вроде водоворота, и обнаружить их легко. Опытный топтун близко к цели не подойдет и не остановится, мимо прошкрябает, а потом подождет где-нибудь в подворотне или передаст напарнику. Но тут Травину повезло, преследователь точь-в-точь повторил его действия, прошел чуть дальше и уперся глазами в другую витрину, с женским бельем.

Чисто выбритое лицо, обритая налысо голова, только рост выдавал и мощные руки. Это был тот бородатый мужик со склада, которого Травин бил, да не добил. Утек, гад, до прибытия доблестной рабоче-крестьянской милиции, а потом, гляди, оклемался. Думал, сбреет бороду, и никто его не узнает, но нет, эту рожу Травин запомнил. Мужик особым умом не отличался, уставился прямо на кружевные панталоны, баран. Сергей смотрел на вещи куда более полезные, а потому зашел в лавку, купил хлеба и колбасы, да еще сметаны взял целый фунт, сам-то поел, а помощники его, небось, опять пустую кашу жевали. И не торопясь вышел из магазина. Бородатого, который теперь лысый, нигде не было видно, может, наконец сообразил, что чулки и подвязки ему по размеру не подойдут, и решил спрятаться где-нибудь. Но весь путь до дома больше чужой взгляд Сергей не чувствовал.

– Пацанва, а ну ко мне, – скомандовал он, зайдя в столовую.

Митяй и Емеля как раз заканчивали красить окна на первом этаже, так-то их давно можно было просто краской покрыть поверх старой, но Сергей халтуру не любил, сначала отскоблил дерево от предыдущих наслоений, насколько возможно, потом покрыл олифой, сделанной из прогорклого подсолнечного масла – его кооператоры отдавали за бесценок, считай. И только после этого дал добро на покраску.

– Петр, где и Лиза? – спросил он.

– Петька уроки делает и на работу собирается, а Лиза одежку чинит, – доложился Митяй. – Дядя Сережа, мы почти все покрасили. Старались.

Рамы действительно были покрашены аккуратно, почти без потеков. За что Сергей ребят и похвалил.