— Поздравляю, — искренне сказал Вальтрен. — Надо же, а я и не знал.

Все-таки можно знать человека годами, и так и не разглядеть в нем самое важное!

— Спасибо. И прошу прощения, отвлеклась, — Теплеева тут же вернулась к обычному суховатому тону. — Поскольку Галина Кузнецова — одна из пассажирок самолета, мы можем под этим соусом усилить его охрану. Вроде как Магистр беспокоится за свою кровиночку. Так что кроме двух пилотов в экипаже будет стюард — наш сотрудник в штатском. И вы якобы тоже по этой линии. Если кто-то поймет, что ваши документы — поддельные.

— Понял. То есть мне придется задержаться на этом острове на две недели, до следующего рейса?

— Почти, и это одна из причин, по которой не хотелось бы отправлять Верховного мага, — чуть поморщилась Теплеева. — На самом деле за электриками спустя всего неделю прилетит другой самолет, но на неделю вы действительно застрянете. Или, если артефакт потребуется доставить на материк безотлагательно, отправим спецборт.

— Не думаю, что потребуется, — сказал Вальтрен. — Я не имею ни малейших возражений против недели каникул на тропическом острове!

Действительно, а то последнее время его задолбали делами — от постройки моста через Лакру, который Ульфина все же благополучно заканчивала (периодически она начинала бегать по потолку, и Вальтрену приходилось проводить с ней новые сеансы «практической психотерапии» — не то чтобы он возражал!). И до новых открытий в магической нейромедицине, для которых Вальтрену, как человеку, почти дольше всех проведшему под гиасами, приходилось добровольно участвовать как подопытному кролику.

— Почему-то я так и думала, что вы это скажете, — улыбнулась Теплеева.

— Нужно же поддерживать реноме лентяя, — пожал Вальтрен плечами.

— Я бы таким лентяям, как вы, тоже прописывала принудительный отдых, — сочувственно сказала Теплеева.

Нет, все-таки до чего замечательная женщина! Право, жаль, что она подчеркнуто не ловит намеков.

…Итак, именно по этой причине Вальтрен спокойно дремал в летящем над океаном среднемагистральном скоростном транспортном самолете, когда его разбудил резкий сигнал тревоги.

— Пассажирам пристегнуть ремни! — рявкнула рация над головой. — По салону не ходить!

Вальтрен выглянул в иллюминатор. Они шли не очень высоко, прямо над облаками: темно-синяя тень самолета весело скакала по белоснежным облачным кочкам. Ярко светило солнце, в разрывы облаков морщилась океанская гладь. И с этой прекрасной картиной жестко диссонировал черно-серый дым, тянущийся от крыла как раз со стороны Вальтрена.

— Двигатель загорелся, — спокойно констатировал женский голос справа. — Кажется, птички. Интересно, кто это летает на такой высоте?