Вальтрен кивнул: он знал, как хочется иной раз поскорее сделать что-то, что невероятно пугает! И… опять же, если начистоту, какой же мужчина откажется при такой постановке вопроса?

…У Лалии в квартире были наведены идеальный порядок и чистота. При этом Вальтрен был абсолютно уверен: не ради него, а у нее всегда так. И все окна были открыты настежь:

— Чтобы было видно море? — спросил он. — И запах чувствовался?

— Да, — кивнула Лалия.

«Из Вайна море не видно», — подумал он.

А заниматься с Лалией любовью оказалось очень тяжело. Не в физическом смысле: красивое, здоровое и спортивное женское тело, разумеется, будило в нем отклик, заложенный Творцом и природой! А, как он и подозревал, эмоционально. И не потому, что он вдруг понял, что безответно ее любит, нет. Просто ему было невероятно страшно совершить ошибку и навсегда отвратить ее от этой стороны жизни! Но… если не он, то кто? Из всех своих друзей Вальтрен доверил бы Лалию только Кириллу, — у того потрясающая эмпатия в отношении женщин! — но тот, что называется, «в эксклюзивных отношениях». Ах, современная манера речи! В некоторых отношениях она вымораживала Вальтрена сильнее, чем реакция Лалии, с которой ему приходилось буквально проговаривать каждое свое действие, чтобы она расслабилась хотя бы чуть-чуть! Хорошо, вовремя сообразил, а то она едва ли не каменела в его объятиях.

— Я собираюсь провести языком по кромке твоего уха… не возражаешь?

— Не возражаю.

— Я сейчас положу руки тебе на плечи и аккуратно проведу их вниз, до бедер, поглаживая и мягко массируя твою спину. Можно?

— Можно.

И так все время!

Но, к счастью, все закончилось хорошо. В смысле, Вальтрену удалось провести их обоих мимо всех подводных камней, обеспечить Лалии оргазм и даже самому не ударить в грязь лицом на финальном этапе — хотя в какой-то момент он опасался, что после всей этой говорильни он таки уронит честь рода Кресайнов!

Однако, лежа в постели рядом с Лалией после этого «сеанса психотерапии», Вальтрен думал только одно: «Никогда больше!»

Или, ладно, не так. Он бы, пожалуй, хотел повторить. Но на этот раз все-таки молча. Или почти молча. Чтобы она стонала — и все.

Однако он все же нашел в себе силы перевернуться на бок, лицом к ней, и мягко спросить:

— Теперь тебе не страшно?

Лалия серьезно смотрела на него, с легкой улыбкой.

— Нет… не страшно. Ты был очень хорош, Валь. Спасибо огромное. Теперь я чувствую себя легко и расслабленно, хотя в процессе пришлось приложить немало усилий.

«Хорошо, что хотя бы ты себя так чувствуешь», — подумал Вальтрен.

— Сейчас я скажу тебе кое-что. Пожалуйста, не думай, что эти слова продиктованы только моим культурным кодом. Да, он, безусловно, в деле, но в данном случае мое воспитание играет на одном поле с моими собственными желаниями — хочу, чтобы ты это четко понимала. Однако не чувствуй себя обязанной согласиться.