Да и около ворот должна была остаться охрана. А через частокол я не перелезу. Не в моём нынешнем состоянии. Плюс, при таком раскладе придётся бросить всю группу на верную гибель.

Радиоактивные изотопы им всем в нейроны мозга! Что делать то? Просто забрать с собой жизни пары этих выродков, а потом сдохнуть? Пожалуй лучше, чем гнить рабом или быть съеденным заживо, но смерть меня тоже не устраивает.

Опускаю глаза в землю, отвлекаясь от картинки. Не знаю, что там за проблема у их лидера — возможно отвлекается на крики толпы, а может дело в чём-то ещё, но он уже дважды прерывается, чтобы заново вставить. И судя по красному злому лицу, его самого эта ситуация здорово бесит.

Концентрируюсь на мыслях, стараясь отсечь разум от внешних раздражителей, а заодно подавить и внутренние — чужая память упорно рвётся наружу, пытаясь завладеть моим вниманием.

Грубая сила не подойдёт. Если я брошусь на местных с кулаками, меня сразу же убьют. Само собой, я могу попробовать разоружить одного из воинов. Тем более, ситуация располагает — они максимально отвлечены. Но если в моих руках окажется копьё или топор, это лишь ненадолго отодвинет момент смерти.

Вот что на самом деле может помочь — огнестрельное оружие. А ещё лучше, та пара гранат, что висит на поясе одного из соратников местного вождя.

Подняв голову, окидываю взглядом площадь. Машинально морщусь — тот мужик, у которого на ремне имеется пистолетная кобура, сейчас пытается пристроить член ко рту Дианы, что-то яростно ей втолковывая и прижимая голову ладонью к столу. А вот второй стоит чуть в стороне, скрестив руки на груди и наблюдая. Если верно понимаю его выражение лица, то происходящее его немного забавляет.

Сжимаю и разжимаю кулаки. Шевелю пальцами, проверяя подвижность. Не сказать, что всё идеально, но я снова чувствую свои руки и могу действовать.

Карлик уже сдвинулся чуть в сторону — полоска кожи, которой стянули мои запястья, полностью разгрызена и он, видимо, не хочет мешать. Правда, теперь мои действия в теории может заметить кто-то из стоящих рядом. Но для этого им нужно отвлечься от публичного насилия, что творится на площади. А ещё присмотреться к кистям, которые в наступивших сумерках не так легко разглядеть.

В голове яркой лампочкой вспыхивает идея и я слегка подбираюсь. Лучше моим рукам уже не станет, так что тянуть дальше не имеет смысла.

Набрав в лёгкие воздуха, кричу.

— А третий у вас что, может только смотреть? Такой молодой, а всё уже попадало?

Приходится изрядно напрячься, чтобы перекрыть голоса хотя бы ближайших местных. К счастью, получается — на меня поворачиваются головы. Пара мужиков ухмыляются, а я получаю несильный тычок в плечо.