На момент останавливаюсь, не зная, как поступить. По идее, подобными вещами не стоит обрабатывать глубокие раны. Но при этом, я не видел каких-то аналогов в ассортименте приёмника. Видимо, в данном случае, состав предполагает использование для ран любого масштаба.
Определившись, опрыскиваю кожу рядом с местом ранения и добавляю немного жидкости на сам перевязочный материал. Потом возвращаю флакон на место и приступаю к делу.
Закончив, чуть отодвигаюсь, оценивая результат своей работы. Вроде неплохо — как минимум, крови сейчас стало намного меньше. Взгляд цепляется за молочно-белую грудь со сморщившимся от прохлады ореолом соска. А потом скользит по покрытой мурашками коже. Пожалуй её нужно чем-то прикрыть. Натягивать комбинезон обратно точно не вариант, но и оставлять в вечерней прохладе с наполовину обнажённым верхом, тоже не лучшая идея.
Встаю на ноги, собираясь осмотреться и замираю, услышав за спиной голос.
— А если она умрёт, Толбу можно будет забрать себе жопу? Или хотя бы сиськи?
Глава XIII
Крутнувшись на месте, упираюсь взглядом в карлика, который с невинным видом ковыряет веточкой землю. Глянув на выражение моего лица, отступает на шаг назад и машет левой рукой.
— Толб просто поинтересовался. Ничего личного. Ей же ведь будет всё равно, так? Зачем пропадать такой вкуснятине?
Обернувшийся к нему Георг нашаривает топор, да и я опускаю пальцы на рукоять своего.
— Ты как освободился? И почему ещё здесь, а не бежишь по Степи?
Лицо зеленокожего кривится в обиженно-удивлённой гримасе.
— Толба никто никогда не слушает. Я ведь говорил. Меня убьют и съедят. Брет мёртв, Брен мёртв, а Толб пропал. Его запах на месте, где убили Старших. Меня зарежут и съедят.
Морщусь. Сложно воспринимать его речь, когда карлик то говорит о себе в третьем лице, то переходит на речь от первого. Ещё я искренне удивлён объяснением мотивации. Цепляться за шанс выжить — это нормально. Но с чего он взял, что мы собираемся сохранить ему жизнь?
Момент обдумываю, как сформулировать вопрос, чтобы потом не пришлось гоняться за мелким гоблином по всей роще, но тут справа от меня звучит голос Аннет.
— Надуть тебя и взорвать! Ты правда думаешь, что находишься с нами в безопасности? Ты резал и жрал людей! Заживо, бордель дэ мерде! Срезал с них куски мяса, оставляя живыми и жрал у них на глазах!
Карлик делает ещё шаг назад и сконфуженным тоном озвучивает внезапный ответ.
— А как ещё? Не знаю, откуда вы пришли, но там, наверное, полно еды. Тут её нет. Или ты жрёшь отбраковку, или умираешь от голода. Поначалу все отказываются. Траву пробуют жевать, корни там, кору деревьев или пытаются уйти. Думают, что где-то может быть другая еда. Но Толб тебе сразу скажет — её нет. Или ты начинаешь помирать и тебя жрут, или начинаешь грызть кости отбраковки.