Эмоционально. А ещё он говорит, как полностью разумный человек с нормальным уровнем интеллекта. Без своих излюбленных оборотов и выражений в третьем лице.

Француженка косится на меня, не зная, что ответить. Я же прикидываю, как сейчас быть? Самый простой вариант — вырубить его и снова связать. Скорее всего придётся погоняться за карликом по роще, но мы с Аннет справимся. Впрочем, тут стоит учитывать ещё один момент — завтра нам придётся продолжить путь. С раненной Дианой, которую придётся нести и ограниченно подвижным Георгом. Что резко снижает уровень мобильности и грузоподъёмность группы. Боюсь, обеспечить тщательное наблюдение за пленником будет некому. А если сейчас его снова связать, то в следующий раз карлик может решить рискнуть и рванёт куда подальше от нас.

К тому же, мне кажется, что он сознательно не выкладывает всю информацию, чтобы протянуть подольше. Кто знает, какие ещё знания есть внутри его черепной коробки?

— Ты рассчитываешь пойти с нами, правильно?

Несколько секунд гоблин задумчиво пялится на меня. Потом кивает.

— Толб не видел мира. Он и в Степи бывал только когда шёл из Тёмного леса к Зелёным рощам. А сейчас р-раз и уже почти у Мёртвого озера. А ещё у Толба есть мечта…

Замолкает, видимо ожидая, пока кто-то поинтересуется, о чём именно мечтает зелёный карлик. Поняв, что никто из нас не спешит задавать вопроса, ничуть не смущается и продолжает.

— Попасть в место, где будет много еды. Разной и вкусной. Жрать от пуза, сколько влезет. А ещё там должны быть женщины. Голые, красивые и с целыми жопами, чтобы не срезаны были. И сиськи, чтобы тоже на месте. Их Толб будет трахать. Жрать вкуснятину и трахать красоток. У-ух!

Мечтательно закатывает глаза, а рядом откашливается француженка. Я же, глянув на неровно дышащую Диану, понимаю, что определяться стоит поскорее. Мы и так уже потратили несколько минут на пустую болтовню.

— Тогда давай так. На ночь мы тебя связываем. Фиксируем около дерева, чтобы не опасаться удара в спину. Днём идёшь своими ногами, но руки стянуты впереди. По той же самой причине. Мы не будем тебя убивать, пока ты сам не попробуешь нам навредить. А за это, рассказываешь всё, что тебе известно и может помочь. Без наводящих вопросов и давления. Согласен?

Пару секунд стоит, наморщив лоб. То ли правда думает, то ли делает вид. Наконец кивает.

— Толбу такое не нравится, но он согласен. У Толба всё равно нет выбора.

На последней фразе отбрасывает веточку в сторону и шагает ко мне, вытянув вперёд руки. Выражение лица максимально обиженное — всем своим видом показывает, что совсем не заслужил такого обращения.