Даже если я в коме, какая разница? Хуже от того, что мой разум разомнётся, пытаясь выжить в этом сумасшествии, точно не будет. То же самое относится и к прочим вариантам, которые уже успело набросать сознание.

Снова притормаживаю около сосны, чтобы осмотреться. Прислонившись, чувствую щекой древесную кору. Нет, на сон или галлюцинации, это мало похоже. Расслабься, Кельт. Вернее, лучше напрягись. Вокруг реальность. А ты в глубочайшей заднице, из которой надо как-то выбираться.

Несколько часов проходят в полной тишине. Мы просто идём вперёд, периодически останавливаясь, чтобы проверить наличие погони и просто осмотреться. Вокруг тихий лес — если не считать редкого поскрипывания веток, иных звуков не слышно.

Когда впереди показывается опушка, я слабо удивляюсь. Уже всё? Пришли?

Приблизившись, чувствую, как брови слегка поднимаются вверх. Остановившись, изумлённо хмыкаю. Кто бы ни создал это место, естественность пейзажа он явно посчитал лишней.

Лес заканчивается метрах в пяти от меня. Лесная подстилка обрывается на идеально ровной линии, за которой земля присыпана чем-то чёрным. Вот так просто, да. Как в какой-то геометрической фигуре.

Ветви деревьев эту границу тоже не пересекают. Впрочем, они вообще почти не растут в направлении Пустоши большинство сосен оголены с той стороны.

Оцениваю открывшийся вид. Остовы частных домов, стены каких-то более крупных строений, сухие чёрные стволы деревьев. И земля, щедро посыпанная чем-то вроде тёмного порошка.

Атмосферно. И открывает простор для фантазии в плане организации засады.

— Накачать и взорвать, шеф! Они ведь даже не пытались всё сделать нормально, да?

Глянув на Аннет, которая тоже во все глаза пялится на пространство Пустоши, согласно киваю.

— Не пытались. Видимо, не сочли нужным.

Замерший в метре впереди карлик, поворачивает голову, смотря на меня.

— Толб ещё раз говорит, там опасно. Р-раз и тебя схарчат. Толб говорит, Пустошь очень опасное место.

Глянув на него, озвучиваю ответ.

— А я говорю, что весь этот мир, опасное место. За Пустошью должен быть Город. Выход находится где-то там. Если Толб хочет выбраться отсюда, путь лишь один. Вперёд. Или он может вернуться в свои Зелёные рощи и жить, как раньше.

Машинально копирую манеру ушастого, а сам он ненадолго задумывается, рассматривая Пустошь.

— Толб хочет выбраться. Толб хочет туда, где много сочных жоп и сисек. Где можно нормально жрать. И где Толба будут любить.

Аннет внезапно чему-то усмехается. Скашиваю на неё взгляд, но француженка лишь смущённо отмахивается. А потом я снова слышу голос гоблина.