Какое-то время тот молчит, наблюдая за мной. Наконец хрипло произносит.

— Это не моя кровь. Я в порядке.

Мельком посмотрев на своих коллег по несчастью, которые уже разобрались с трупом второго Старшего, кивает в их сторону.

— Зачем вам головы?

Вопрос вполне логичный. Значит мозги у него всё же работают. Угроза нервного срыва, само собой остаётся, но у кого её тут нет? Обстановка и чужие воспоминания в голове могу заставить поехать по фазе кого угодно, включая меня самого.

— Скоро увидишь.

Не вижу смысла во всеуслышание объявлять о том, что за убитых мутантов можно получить награду. Как мне кажется, это моментально натолкнёт наших новых знакомых на далеко не самые хорошие мысли.

Поворачиваю голову к синеглазке.

— Когда двинемся к пригорку, держись за мной. Если почувствуешь неладное, сразу стреляй. Даже если сама подумаешь, что тебе кажется и реальной угрозы нет.

Та согласно кивает, а я перевожу взгляд на “делегатов”, которые замерли около одного из обезглавленных тел.

— Поднимайте головы и тащите их на пригорок. Топор оставить тут. Двигаться в десяти метрах перед нами.

Переглядываются и с определённой неохотой, но всё же выполняют команду. Дождавшись, пока они удалятся на те самые десять метров, толкаю в плечо Толба и через пару мгновений мы уже двигаемся следом.

Отходя от зарослей, бросаю ещё один взгляд на Аннет. Девушка ещё жива — хорошо вижу, как поднимается вверх её грудь.

Лысый, после короткого размышления, тоже направляется к пригорку, перемещаясь параллельным курсом с нами. Краем глаза наблюдаю за ним, ожидая возможного подвоха. Не знаю, как именно выглядит приёмник, но скорее всего он его видел. А совместить в голове три отрубленные головы Старших и непонятную хреновину посреди леса — задача нехитрая. Равно как и догадаться о том, что наверх мы их собираемся тащить отнюдь не просто так.

Когда начинаем взбираться по склону, львиная часть внимания уходит на сам процесс подъёма. Приходится максимально концентрироваться, чтобы не рухнуть на землю. Вот пошатывание скрыть не выходит — порой меня здорово кидает из стороны в сторону. Чудо, что я вообще иду — левая рука при каждом шаге взрывается болью, позвоночник кажется перебитым сразу во всех местах, а ноги слушаются с большим трудом. Буквально заставляю себя делать каждый шаг наверх по земляному склону.

Толбу подъём тоже даёт непросто — пару раз карлик тыкается лицом в землю и Диане приходится приближаться, чтобы его поднять.

Наконец, оказываемся на вершине пригорка. Склон, вроде, совсем невысокий, но с учётом состояния тела, проделанная дорога воспринимается едва ли не как путь до вершины Эвереста.