На какое-то время в голове даже появляется мысль попробовать вырезать их самим. Слишком уж соблазнительно выглядят бронежилеты. К тому же, в голове снова начинают крутиться картинки чужой памяти — горящая техника, разрушенные города, непонятные монстры, которых я расстреливаю из ручного пулемёта, установленного в оконном проёме, дико орущий мужик, с оторванной ногой и я тащащий его куда-то за руки.

Приходится отвлечься от наблюдения — несколько минут просто сижу на земле, опираясь о ствол дерева и стараясь расслабиться.

Когда снова поднимаюсь, из леса показываются первые продавцы — трое гигантских Старших, которых сопровождает пятеро “кузнечиков” и неизвестное количество карликов.

Опушку они покидают всего метрах в ста от нас, что заставляет напрячься. Настолько, что командую Георгу отступить глубже в лес. Если остальных трава скрывает по пояс, то вот сородичей Толба в ней просто не рассмотреть. Достаточно одному пробежать на близком расстоянии от нас, чтобы возникли проблемы.

Да и “кузнечик”, встав на все четыре конечности, может полностью скрыться из поля зрения. Но он хотя бы достаточно крупный, чтобы можно было отследить траекторию движения по раздвигаемой растительности. Карлики в этом плане более незаметны.

А ещё я понимаю, что пока мы сталкивались с весьма небольшими группами стёртых. Трое Старших, которых сопровождает бронированная хитином пятёрка — это серьёзная сила. В лобовом столкновении у нас почти не будет шансов.

Наблюдать за сделкой через редкие просветы в деревьях затруднительно. К счастью, фигуры гигантов достаточно велики, чтобы мы уловили момент, когда они начнут возвращаться. Дождавшись, пока те отойдут, ещё какое-то время ждём, после чего возвращаемся на позиции.

За то время, что наблюдаем за торговцами, покупатели к ним заявляются ещё дважды. В первом случае это снова стёртые, которые приводят с собой девять пленных. А вот во втором — жители деревни, тоже пришедшие заключить сделку.

Не знаю, чем именно им платят торговцы, но количество охраняемого живого товара у горожан увеличивается на добрых два десятка человек.

В конце концов, работорговцы снимаются с места — криками поднимают людей в комбинезонах и, сформировав из них колонну, гонят дальше вдоль леса.

Провожая их взглядом, пытаюсь понять — почему на них никто не нападает? Отбракованные могут подкрасться по пластунски, стёртые использовать карликов. А то и “кузнечиков”, если те умеют полностью укладываться на землю. В любом случае, можно захватить экипировку, оружие и все товары, которые сюда привезли для обмена. В довесок, завладев ещё и выкупленной торговцами добычей. Причина такого странного пацифизма однозначно есть, но пока я не понимаю какая.