Тот снова хрюкает, чуть сгорбив плечи и потрясываясь от смеха.

— Брен такое делал. Брен знает, как это приятно. Так жарко, так хорошо, так тесно. Но отец ещё не разрешал. Нельзя…

Как только замолкает, блондинка снова кричит.

— Я не скажу ему Брен. Ничего не скажу. Делай что угодно, я сама этого хочу. Ты мне нравишься, Брен.

Вот теперь он застывает в полном ошеломлении. Даже опускает правую руку в которой сжата рукоять плети. Идеальный момент для атаки.

На долю секунды его даже становится жаль. Умереть из-за того, что тебе солгала женщина, впервые в твоей жизни сказавшая приятные слова — так себе перспектива.

Но срываясь с места, напоминаю себе, что это каннибал. По его собственным словам, насиловавший, убивавший и пожиравший людей. Причём, сложно сказать, как именно чередовалась последовательность этих действий.

Мясная груда со звериной шкурой на плечах, начинает разворачиваться, когда мне до него остаётся буквально один шаг. Не успевает.

С хэканьем, обрушиваю топор на его спину, вбивая его между правой лопаткой и позвоночником. Тот дико орёт от боли и ломится в сторону, заставляя меня разжать пальцы на рукояти — сил не хватает, чтобы удержать оружие.

Впрочем, плеть самого Брена тоже падает на землю — похоже удар повредил какие-то нервные узлы, лишив его правую руку подвижности.

Рывок вперёд. Хватаюсь за рукоять тесака и одним движением выдёргиваю его из ножен. Отскакиваю назад, избегая удара левой руки противника — сейчас он крутится на одном месте и пытается дотянуться здоровой конечностью до топора, чтобы достать его. Про меня этот лесной тролль благополучно забыл.

Дождавшись, пока снова повернётся ко мне правым боком, бросаюсь вперёд. С тесаком управляться куда проще, чем с топором, но я всё равно держу его обеими руками. И всаживаю в шею противника, стараясь вложить в удар вес собственного тела.

По инерции тот делает ещё четверть оборота. Застыв, пошатывается на месте.

Выдёргиваю широкое лезвие тесака и отступаю назад. А через мгновение громадная туша заваливается вниз, плюхнувшись лицом в землю. Отлично. Силы удара хватило, чтобы перерубить шейные позвонки.

— Развяжи меня!

Машинально едва не бросаюсь к ней, но потом вспоминаю про мелкого зелёного уродца, с которого всё началось. Найдя глазами дерево, из-за которого я выскочил на поляну, бегу туда.

Карлик так и лежит рядом. Валяется, распластавшись на земле. Но ещё дышит — вижу, как поднимается хилая грудная клетка.

Уже начинаю заносить тесак, как понимаю, что хочу своими руками загубить источник информации. Даже если уродец окажется таким же тупым, как убитый Брен, что-то из его слов всё равно можно будет понять.