«Жертва приносится в конце ритуала, жертвой может быть любое живое существо способное мыслить (интересная формулировка), смерть жертвы должна совпадать с последними словами заклинания…»

О големе было написано: «Оживить можно любой предмет, но полезнее, чтобы имелись конечности».

Демид посмотрел на Топтыгу, пыльное медвежье чучело, которое с самого первого дня скалилось на него из угла комнаты.

– Может оживим тебя?! Будешь служить?

Медведь оставался неподвижен, устремив свой пустой взгляд куда-то сквозь Демида, однако на мгновение Демиду показалось, что в глубине тёмных стеклянных зрачков мелькнула какая-то тень, еле различимое движение. Впрочем, там могло отразиться его собственное движение, Демид усмехнулся.

Листки, принесённые Леной или, точнее, девушкой похожей на Лену, Демид был в этом убеждён, весьма подробно объясняли суть оживления. Процесс казался простым, забираешь душу жертвы, перемещаешь в нужное место, и между вами возникает магическая связь. Вроде всё логично и почти реально.

Демид всё чаще смотрел на медвежье чучело, от желания попробовать буквально чесались руки, искушение слишком велико. Странное дело, теперь, когда он практиковал свой ритуал, в нём исчезли все сомнения. Магия выглядела для Демида такой же естественной, как восход солнца, и даже двойник Лены, хотя и пугал, но не выходил за рамки новой реальности.

«Жертва, где же взять жертву?.. – мучился главным вопросом Демид, и чтобы прояснить мысли он вышел покурить».

Дождь давно перестал, но на балконе всё равно было прохладно, густые осенние сумерки стремительно сгущались. Холодный воздух влажный и липкий смешивался с сигаретным дымом и висел серым клубящимся облаком вокруг Демида.

На балконе противоположного дома Демид увидел нескольких голубей, их мокрые перья топорщились, маленькие сизые головы втянулись, пухлые взъерошенные птицы сидели нахохлившись.

«Чем тебе не жертва? – спросил сам себя Демид».

Для чего ещё нужны птицы и звери, если не для человека? Мы их едим, эксплуатируем, шьём из них одежды, значит и для жертвы сгодится любая глупая птица. Кажется, даже в библии об этом что-то говорится, припомнил Демид. К тому же гораздо легче, чем любую другую птицу, поймать голубя.

«Вот, и нет проблемы! Когда что-то делаешь правильно, всё складывается как надо!.. – радостно подумал Демид»…

Связанный голубь тревожно крутил головой, в чёрных бусинах глаз отражалось пламя свечей. Видимо, звонкий срывающийся голос человека оглушал его, а резкие движения пугали, потому что птица то и дело вздрагивала и пыталась вырваться из пут.