Но постепенно всё медленнее и неохотнее шевелился голубь.
От усталости или от осознания своей обреченности, но птица сделалась равнодушной и, когда Демид поднял её, голубь смотрел устало, как бы говоря: «мне уже всё равно, давай быстрей!»
На миг Демид замер, из глубины сознания жалость проступила к этой слабой обессилевшей птице, голубь казался таким жалким, несчастным, беззащитным, его крохотные глазки смотрели тоскливо. Однако миг замешательства сменился жаждой крови, азарт заклинания увлёк и растоптал чуть появившуюся слабость.
Нож взлетел вверх, лезвие сверкнуло, металл со свистом рассёк птичью шею, и крохотная головка отлетела в сторону.
Хлынула кровь, лапки задёргались, а потом голубь затих.
Демид стоял с опущенными руками, кровь со стуком капала на деревянный пол, под ногами растекалась бурая лужа.
Он тяжело дышал, пот ручьями стекал по лицу, мысли путались, мир казался каким-то не реальным.
Постепенно рассудок начал возвращаться, и тогда Демид увидел, что комната забрызгана кровью, на полу огромная лужа, по всей комнате рассыпаны бисером кровавые брызги, даже морда чучела покрыта кровавой крапинкой. В спёртом воздухе висел тяжёлый запах пота, благовоний и металлический привкус свежей крови.
Демид с отвращением отбросил птичье тело, шагнул к медведю и заглянул в мёртвые глаза.
– Эй, Топтыга, ты ожил?.. – Демид некоторое время подождал, а затем добавил: – Я так и думал.
Медведь не ожил, голубь погиб, соседи того и гляди начнут стучать по батарее, вокруг бардак.
Демид огляделся и поморщился, несмотря на усталость, квартиру придётся убирать.
Некоторые мужчины способны жить среди удивительного «свинарника», но только не Демид. Строгий порядок мыслей, идеальный порядок дома, это его важный жизненный принцип.
Уборка затянулась.
Когда квартира наконец-то приобрела нормальный вид, он отправился в ванную, остатки кровавых переживаний смыл горячий душ.
Выйдя из ванной, Демид снова взглянул на медведя, потом разочарованно вздохнул и пожал плечами, щёлкнул выключатель, и свет погас.
В темноте Демид не заметил, как медвежья голова повернулась в его сторону.
Глава 16. Смерть хозяйки
Марина Николаевна, невысокая худенькая старушка с печальными глазами, считала себя женщиной глубоко несчастной. Своё осознание своей тяжёлой несчастной судьбы она выражала в постоянном недовольстве. Старушка была недовольна всегда и всеми: соседями по площадке, продавцами в магазинах, участковым терапевтом...
Всю жизнь Жирова, так звучала фамилия Марины Николаевны, боролась против нищеты. Одна, без мужа, воспитывая ребенка, она изо всех сил старалась держать марку.