Поначалу Демид крался не спеша, будто вор часто озирался по сторонам и вздрагивал от каждого шороха, но вскоре убедился, что Топ похож на тень, которую мало кто видит. Медведь чудесным образом скрывался от редких прохожих и на него не обращали внимания.

Это открытие придало Демиду решительности, он пошёл быстрее.

Безлюдные тёмные улицы, наконец, вывели Демида к нужному месту.

От остальных зданий пятиэтажка, где жила его бывшая жена, резко отличалась.

Прочие дома стояли вдоль широкой дороги, примерно на одной линии, а дом бывшей жены, будто сделал шаг назад и спрятался среди кустов. Окружённая буйной растительностью, эта пятиэтажка походила на отшельника.

«Идеальное место для засады, – сразу понял Демид».

Подойдя ближе, Демид вошёл в густую растительность перед домом и сразу попал, как ему показалось, в сказочный лес, где над головой раскинулся купол из ветвей деревьев, а по сторонам поднимались выше человеческого роста густые кусты.

В этой благоприятной обстановке Топ сделался совсем невидимым, Демид лишь чувствовал, что где-то рядом бродит его голодный зверь.

Кстати, ощущение звериного голода сильно удивило Демида, как может мёртвый голодать?! Но без сомнения медведь был голоден.

В темноте под шатром из огромного куста сирени притаилась низенькая лавочка, Демид присел на неё и принялся изучать дом.

От прочих рядом стоявших зданий, это пятиэтажка сильно отличалась. Прежде всего, она была выше остальных домов на целый этаж, кроме того, стены её были выложены плиткой отсвечивающей мёртвенной белизной, а входные двери всех двух подъездов пятиэтажки были залиты ярким светом светодиодных ламп. Все соседние дома имели лишь по четыре этажа и по четыре подъезда, а их стены были покрыты штукатуркой.

На импровизированной парковке перед пятиэтажкой располагались две довольно приличные иномарки, а чуть дальше скромно прижимался к стеночке крохотный «Matiz».

Впрочем, Демида не волновали, ни архитектурные изыски, ни автомобильные предпочтения местных жителей, его полностью занимало азартное ощущение притаившегося охотника. Сидеть в засаде и ждать добычу, смотреть на окружающий мир, зная, что в любой момент можешь пролить кровь, есть ли более сладкое чувство?

Охотничий азарт, временами, заслоняло чувство медвежьего голода, оно проникало в сознание и ноющей болью тлело в голове. Тупая вязкая боль, словно червяк, грызла Демида изнутри, мешала предаваться мстительным мечтам.

Тем не менее, время шло, а возле засады никто не появлялся, только окна вспыхивали, гасли, снова вспыхивали, словно перемигивались между собой, затея начинала казаться глупой.