– Уф… – облегчённо вздохнул Демид, когда, наконец, заштопал медвежью шкуру.

Но не успела игла вернуться на место, как на всю квартиру высокой противной трелью запел дверной звонок.

«А вот, и Лена! – тревожно подумал Демид. – Как начать, что сказать? Нет, сразу, пожалуй, не надо…»

Он открыл дверь и опешил, на пороге, вместо Лены, противно улыбалась соседка.

– Здравствуй Дима, – хитро щурясь, сказала Катерина Геннадьевна.

– Здрасте, – пробормотал Демид.

Катерина Геннадьевна воспользовалась его замешательством и сунула свою лошадиную голову в дверной проём, по прихожей тут же скользнул её любопытный цепкий взгляд.

– Как у тебя грязно! – скривилась соседка, видимо, заметила россыпь опилок.

– Прибираюсь, – проговорил Демид сквозь зубы.

– Ну, ну, – кивнула Катерина Геннадьевна.

Она выглядела так, будто знала нечто такое, от чего Демид тотчас же бросится перед ней на колени.

– Ты что это, никак собаку завёл? – спросила соседка, уставив на Демида свои любопытные глазки.

При этих словах Демид почувствовал, как мурашки побежали по телу, холодный страх скользнул от живота к горлу, однако ужас тут же сменился бешенством. Демиду захотелось схватить долговязую соседку за её морщинистую шею и придушить, давить так, чтобы её бесстыжие глаза вылезли наружу.

– Ты смотри, Маринка против животных, – продолжала соседка, – узнает, что собаку держишь, вмиг выселит.

– С чего вы взяли, что я кого-то завёл? – стараясь говорить как можно спокойней, спросил Демид.

– Так сама видела, когда недавно выходил, только не поняла, то ли тень, то ли животное крупное, вроде как даже медведь, ты, что же медведя завёл? – глупо улыбнулась соседка.

– Вам показалось, – сурово проговорил Демид, глядя прямо в глаза соседке. – Уверяю, ни каких животных у меня нет.

– Ну, смотри, Маринка животных не разрешает, – пригрозила Катерина Геннадьевна. – Ты её, кстати, кода видел?

– Недавно, – Демид отвёл взгляд от соседки.

– Странно, а я её никак поймать не могу. Чего хотела спросить то, ты передавал, чтобы ко мне зашла?

– Не помню, – Демид пожал плечами, – кажется, забыл.

– Я так и думала, ну так увидишь, не забудь.

– Обязательно, – пообещал Демид и захлопнул дверь.

Как только захлопнулась дверь, он страшно выпучил глаза и скривил лицо, бешенство поднималось высоченными волнами, заливая сознание, но разбивалось о его прежнюю осторожность.

Когда злость немного утихла, внезапно вновь ожил звонок, его высокая трель вновь наполнила всю квартиру, раздражая Демида, словно красная тряпка перед быком.

«Это уж слишком!! – подумал он в бешенстве».