В зелёную железную кружку ему плеснули приличную порцию водки, а на закуску положили, то ли на выбор, то ли всё вместе, кусочек чёрного хлеба и луковицу.

Демид залпом опустошил кружку, закусил кусочком несвежего хлеба, и сразу почувствовал, как по телу разливается волна жгучего тепла.

Слесаря смотрели так, словно не он, а они «приняли на грудь».

– Эх, хороша, а?!.. – похлопал его по спине полнолицый.

– Ядрёная, – у Демида выступили слёзы.

– А, ты смотри! Аж слезу прошибает!! – радовался полнолицый слесарь.

Водка была противная, жалкое «бодяжное» пойло, однако об этом Демид решил промолчать. Обладая магическим даром, он прекрасно видел, что мужики хитрят, пытаются его как-то обмануть, Демид видел слесарей насквозь. Однако он так же понял, что заказ они выполнят, и этого было достаточно.

Дальше пошло знакомство, лопоухий назвался Анатолием Коровиным или просто Толяном, так и просил себя называть – Толян.

Толян подробно расспросил у Демида о заказе, и пообещал, не позднее двух недель, исполнить « в лучшем виде». Все деньги, естественно, нужно было отдать ему.

– Ты не меньжуйся, если что сразу ко мне, меня тут все знают… – убеждал Демида Толян.

Через час Демид вынырнул из мрака шумной мастерской и жадно вдохнул свежего холодного воздуха, внутри по крови бродила изрядная доза алкоголя, и от этого легонько кружилась голова.

«Десять тысяч меня не спасут, всё равно придётся искать средства на жизнь, за одно и на Железного достану, – рассуждал Демид».

Имя будущему солдату, короткое и ясное, появилось само собой, – Железный!

В приятных думах о будущих свершениях Демид дошёл до трамвайной остановки, но ждать трамвая не стал, а решил прогуляться пешком.

Он задумчиво пересёк зияющую безобразными выбоинами мостовую, протиснулся сквозь голые кусты, и ступил на грязный потрескавшийся асфальт.

Старый тротуар вёл вдоль домов древней, наверное, ещё довоенной постройки, здания с низкими, буквально на уровне пояса, окнами первого этажа.

Одно окно, несмотря на холодную погоду, оказалось распахнуто, молодая девушка в лёгком цветном халатике, макала тряпку в таз, над которым вздымались густые облака пены, и затем энергично возила по стеклу мыльной тряпкой.

Её молодое тело грациозно изгибалось, а халат плохо справлялся со своими обязанностями, и постороннему взору открывались то грудь скрытая чашечкой лифа, то белые дразнящие ляжки.

Демид остановился и невольно загляделся.

– Чё уставился козёл?! – словно пощечина, хлестнул Демида грубый голос девушки.

Он отвёл взгляд, и, ничего не ответив, пошёл прочь.