Ужасы продолжали всплывать в его сознании, пытаясь испугать и обратить в бегство, но Назар не поддавался. То ему казалось, что он заблудился, потом, что свод вот-вот обрушится, страшные мысли одна за другой выпрыгивали из темноты, однако он игнорировал их, и они исчезали.

Внезапно огонёк свечи ожил и затрепетал, тени тут же пустились плясать по стенам, туннель пошёл под уклон и теперь каждый шаг уводил Назара всё глубже под землю. Стены блестели слизью, воздух всё больше наполнялся запахом тлена.

Спустившись довольно глубоко, Назар обратил внимание на боковой лаз, который представлял собой тёмную грязную нору. Довольно просторный туннель уходил дальше, но маг был уверен, что ему нужно свернуть здесь.

Он остановился и огляделся.

Странным было то, что никто даже не пытается его остановить, обычно такие места имеют стражей – существ с ужасным видом, которые нападают на дерзких пришельцев, – а вкупе со страшными мыслями, этого вполне достаточно, чтобы у любого отбить охоту здесь лазить. Хотя, возможно, стражи тут есть, и пару раз Назар даже слышал какие-то странные звуки, видимо, они просто не осмелились напасть.

Назар ещё раз оглядел узкий грязный лаз, тяжко вздохнул, потом затушил свечу, спрятал в карман, и пополз. Да, подобные приключения не для слабонервных. Обычному человеку страшно даже представить себя ползущим в узкой земляной норе, рискуя каждую секунду застрять в ней навсегда.

Каждое движение тут же марало одежду, лицо и руки Назара покрылись липкой гниющей жижей, но было уже поздно, теперь он мог двигаться только вперёд.

Ползти пришлось долго, гораздо дольше, чем он рассчитывал.

«…Если начал, то уже нельзя повернуть назад, иначе застрянешь, а если впереди тупик?..»

Эти и другие подобные им мысли пытались вырваться из железных тисков магической воли, заполонить сознание, повергнуть в панику, и тогда дерзкому смельчаку придёт конец.

Назар справился, на опушке неизвестного леса весь грязный и мокрый он выбрался из земляной норы.

Свежий воздух наконец-то наполнил легкие, ветерок лизнул влажную кожу лица, мёртвая чернота норы сменилась обычным ночным сумраком.

По-старчески кряхтя, Назар распрямился и тряпкой обтёр лицо.

Небо нависало над ним тяжёлой свинцовой массой, уродливый лес возвышался за спиной непроницаемой стеной, по земле струился сероватый туман.

Непонятное тёмное время суток внушало тревогу и наводило тоску.

Единственный видимый свет, это маленький огонёк мерцающий вдали. Пламя свечи или, возможно, в зависимости от расстояния, костра.

Не найдя иных признаков сознательного существования, Назар пошёл на огонёк.