Лицо дамы показалось ему знакомым… ну конечно, это же Лена! Его Лена! Только сейчас она выглядела как королева.

Лена поднялась и устремилась ему на встречу, её большие синие глаза радостно сияли, изящные руки тянулись к нему…

Урфин вздрогнул и проснулся.

«Лена! Совсем о ней забыл… как она там?.. нужно её проведать… – подумал он, находясь всё еще под впечатлением странного сна».

Ему казалось, что он лишь на минуту прикрыл глаза, но, вероятно, Урфин проспал много часов, день за окном уже давно набрал силу, а часы показывали полдень.

Урфин поднялся, скользнул взглядом по Топу, перевёл взгляд на Железного и отрезанную голову в кровавой луже.

«Големы сослужили хорошую службу, но медлить нельзя! Нужно срочно закончить начатое, завтра же навестим осиротевшие банды, а сегодня… Лена!..»

Даже повелителю вселенной иногда хочется нырнуть в женские объятия, почувствовать ласку, пожить простой человеческой жизнью без монстров и правления миром.

Урфин вышел из офиса, спустился с крыльца и вдохнул полной грудью, бодрящий холодный воздух тугими струями наполнял лёгкие морозной свежестью. Щурясь от дневного света, он поглядел на фургон, можно было взять машину и поехать, но сейчас ему хотелось пройтись.

Лена жила совсем рядом, поэтому Урфин решил прогуляться пешком, а по пути заглянуть в магазин и купить ей, что ни будь этакое. Ему хотелось порадовать подругу.

Навстречу ему спешили люди, вероятно, они торопились решать какие-то свои сиюминутные дела, о чём-то мечтали, на что-то надеялись, чего-то боялись.

Урфин чувствовал себя непробиваемым ледоколом, он рассекал пешеходные волны, возвышался над мелкими людскими заботами, и твёрдо знал, что получит всё, чего захочет. Подобно Цезарю, ступающему по улицам Рима, Урфин шёл по городу.

Из-за угла вынырнула молоденькая девушка, серая пухлая курточка обтянула её фигуру, шапочка белела круглым колпачком, с грустным задумчивым лицом девушка промчалась мимо.

«Даже не взглянула на будущего правителя, но ничего, скоро мир изменится, – улыбнулся про себя Урфин».

Покачиваясь и бормоча какую-то пьяную чепуху, рослый пьяница ковылял прямо навстречу Урфину. Лицо пьяницы раскраснелось, куртка распахнулась, кепка съехала на бок, концы пёстрого шарфа волочились по земле. Не подозревая о великой чести видеть повелителя мира, качаясь и балансируя, пьяница пытался вспомнить куплет какой-то забытой песни.

Поравнявшись с пьяницей, Урфин презрительно поморщился.

В этот момент пьяница вдруг бросился к нему, движения пьяницы внезапно обрели точность, он заломил Урфину руку, кто-то схватился за вторую, подсечка, и Урфин лежал на холодном асфальте.