Вдруг справа хрустнула ветка, взлетела стайка маленьких птичек, кустарник зашевелился, и на тропу выскочила девочка. Взмокшие тёмные пряди облепили детский лобик, грудь ребенка высоко вздымалась и тут же опускалась, улыбка озаряла лицо радостным беззаботным счастьем. Девочке не больше пяти-шести лет, симпатичные ямочки украшали щёчки, смуглое тело дышало молодостью. Девочка блестела и искрилась, словно капля юности.

Увидев Намтара, малышка замерла, её маленькие ладошки прижались к щекам, глаза расширились.

Намтар был уже давно не молод, и ему вдруг захотелось сорвать этот юный росток, испить свежую каплю, омыться юной чистотой. Можно ли вновь пережить детство и юность?

– Эя! Где ты, дурочка?.. – прозвучал за деревьями, нежный женский голос.

Из кустов выбежала женщина.

Женщина заметила Намтара, её лицо побелело, как полотно, согнувшись в поклоне, она обняла ребёнка.

– Пойдём, пойдём малышка… – ласково касаясь губами детской головки, испуганно шептала женщина.

Тем же вечером женщину и девочку привели к шаману.

Девочка с испуганным лицом шагнула за забор утыканный черепами – проклятое место, где даже трава росла неохотно, а случайно приблизившиеся к дому деревья искривлялись и сохли.

Упиваясь свой безграничной властью, Намтар хищно наблюдал, как мать с дочерью жмутся друг к другу.

Видеть перед собой жалких существ покорно склонившихся, ощущать свое могущество, сознавать, что ты – повелитель мира, разве есть что-то прекрасней?

Однако простой власти, Намтару, уже давно было недостаточно, ему не давала покоя жажда обладания душами. Повелевать людьми хорошо, но повелевать душами – верх магического искусства.

Чёрный шаман задумал ритуал, который позволит ему снова пережить молодость.

По приказу Намтара мать послушно выкопала яму, а девочка, получив толстую палку, старательно заострила один конец.

Солнце давно уже скрылось и тьма, стремительно вползая во двор, напоминала живущим, что ночь вступает в свои права.

Мать, повинуясь воле шамана, вкопала палку заострённым концом вверх.

Шаман затянул какую-то тоскливую песню на непонятном языке, поднялся и принялся пританцовывать вокруг матери с дочерью. Несчастные стояли, прижавшись, друг к другу, боясь пошевелиться.

Намтар, вытанцовывая круги, вокруг матери с дочерью, входил все в больший раж. Тело его дергалось, глаза закатывались, ноги совершали странные па.

В какой-то момент, достигнув самого дикого своего состояния, Намтар подскочил к матери, вырвал из ее рук девочку и со всего маху насадил девочку на кол.

Крик отчаяния матери пронесся в ночной тьме и одновременно с ним, перекрывая и заглушая женский визг, послышались еще два крика: крик боли девочки и крик темного экстаза шамана.