Женщина замолчала, удивлённо огляделась, схватила спутника за руку и потянула прочь.

Проводив взглядом передумавшую подниматься парочку, Булат широкими шагами побежал вверх.

Восемьдесят метров тренированному человеку пустяк! Ноги легко пружинят, кроссовки едва касаются ступеней, тело летит, лишь на середине Булат оглянулся. Двое мужчин остановились возле подножия, они словно тоже уткнулись в невидимую преграду, мужчины помялись и ушли.

Вершина пуста, солнечные лучи плавили потемневший асфальт, яростный ветер, сердясь за коротко остриженные волосы Булата, парашютным куполом раздувал его ветровку. Облака лениво ползли по небесной синеве, меж белых барханов метались чёрные точки стрижей, а выше парили крикливые чайки. Внизу, усыпанная треугольниками лодок, раскинулась водная гладь пруда.

Старика нет, значит, всё-таки сон!

Легче Булату не стало, но его совесть чиста, теперь можно возвращаться.

Лишь внутренний голос испуганно спрашивал: «Почему на вершине ни души?», место известное, среди дня всегда есть зеваки.

«Чертовщина какая-то… ладно, неважно… пора».

Булат обернулся и вздрогнул, на лавочке сидел тот самый старик. Буквально мгновение назад его точно не было! Измеряя расстояние, взгляд Булата метнулся к подножию.

«Подняться так быстро нельзя?!!»

Старик шевельнулся и жестом пригласил сесть, под весом Булата лавка жалобно застонала.

– Сейчас ровно полдень, – голос старика тягучий и плавный.

– Я пришёл раньше, но не видел вас, вы прятались? Опять фокусы?!

Старик снисходительно улыбнулся.

– Не нужно об этом волноваться, ведь ты пришёл не за фокусами. Фокусы никому не интересны…

Взор старика, казалось, прожигает насквозь.

Висок Булата заныл, на лбу запульсировала жилка, ветер исчез, а солнце нещадно пекло голову. Окружающая обстановка, вдруг, крутанулась и Булат ухватился за скамью.

– Ты из тех, кто понимает, что главное содержание! Увы, многие, очень многие подобны гробам, снаружи красивы, а внутри тлен, – старик отвёл взгляд.

Разговор напоминал проповедь пастора, но впечатлённый, внезапным появлением и необычайной внутренней силой старика, Булат ждал.

Над ними пронеслась чайка и сбросила под ноги белую лепёшку, порыв влажного ветра принёс секундное облегчение.

Старик начал неспешно, его глубокий ласковый голос успокаивал.

– В молодости я жил бурно, многое испытал, многое пробовал, но меня ничего не привлекало. Чем бы ни занимался, казалось, что это не мое, утекала сквозь пальцы и рассеивалась жизнь. С детства во мне жила сила, которой не было выхода. Когда она дремала я жил, как люди. Но когда сила просыпалась, бытиё казалось пустым, хотелось заняться чем-то важным. Что такое это важное я не мог представить...