«Прям Карлсон, – подумал тогда Булат».

Но обида Назара длилась целую неделю, и всё это время учитель не показывался на даче Булата, с тех пор, Булат о сладком не забывал, и всегда держал небольшой запас.

Булат всегда искренне радовался приходу учителя, потому, что каждый визит Назара переворачивал жизнь Булата, приносил что-то новое, неизведанное, волшебное. Булат не мог вспомнить ни одной бесполезной встречи.

Пузатый почерневший от времени чайник заворчал на печке, Булат достал из шкафа конфеты, и разложил угощение на столе.

В голове он торопливо прокручивал все вопросы, которые хотел задать учителю, особенно Булата волновал отъезд матери. Правильно ли он поступает?

В оконное стекло снаружи что-то глухо стукнуло.

Булат подошёл к окну, на улице осенний ветер взметал охапки пожелтевшей листвы и гнул молоденькие деревца, улица казалась безлюдной.

Булат обернулся и вздрогнул, учитель уже сидел за столом.

– Никак к этому не привыкну, – развёл руками Булат.

– Для тебя так лучше, – сказал Назар, над его чашкой уже поднимался дымок, старческие пальцы ловко подхватили с тарелки сахарное печенье, – я мог бы приходить обычно, но пока лучше так.

– Почему это? – спросил Булат и упёр руки в бока.

– Ты открываешь мир наполненный тайнами, в нём нет места скорлупе, – учитель сделал глоток из чашки. – Маг должен быть подобен ребёнку – ничему не удивляться, и принимать новое как должное. Скажем, что удивительного в моём появлении? Ты же не удивляешься, когда птицы летают, хотя сам не можешь летать. Вот и я, могу появляться, могу исчезать, это ни хорошо, ни плохо, просто есть, прими это как реальность.

– Так, то реальность, а то… – проворчал Булат, усаживаясь за стол.

– Я тебе уже говорил, есть лишь одна реальность – твоя. Ты же не спрашиваешь у других красивая девушка или не красивая, ты сам решаешь. С действительностью то же самое, не надо спрашивать, что реально, а что нет… – Назар сделал ещё глоток, – …иначе хорошего не жди.

Какое-то время они сидели молча, учитель кушал печенье, а Булат смотрел, как старик маленькими глотками отхлёбывает чай.

– С этим городом не всё так просто, – вновь заговорил Назар, отставляя пустую чашку. – Пусть сейчас это ещё незаметно, но тьма уже проникла в него, и скоро все узнают об этом. С тьмой всегда так, сначала её не видишь, а когда замечаешь то уже поздно, и почти невозможно бороться.

Взгляд учителя вдруг остановился, дыхание сделалось еле заметным.

Разгулявшийся ветер бушевал за окном, в печке ласково потрескивали дрова, Булат шевельнулся, и под ним на весь дом скрипнул стул.