Часы показывали шесть вечера, значит, они проспали весь день.

«Вот к чему приводят ночные вызывания, – иронично упрекнул себя Демид».

И тут же вспомнил все ужасы прошлой ночи, холодок страха пробежал по спине.

«Брр… больше никаких кругов, хватит с меня, на двести лет вперед… – пообещал сам себе Демид».

Демиду казалось, что он наконец-то понял – магия не для него, вот Лена другое дело, у неё способности, сразу же где-то в глубине души шевельнулась зависть, но прогнал это чувство.

«Нечему тут завидовать, через магию только одни неприятности, – Демид вспомнил Стаса, его взгляды на Лену, их общие шутки, – от магии определённо вред! – Подумал Демид».

И, словно вдогонку ко всем его мыслям о магии, на Демида нахлынул ужас прошлой ночи: пугающие шаги в темноте, ледяная волна страха от бегущего невидимки, и несущийся прямо на него огромный грузовик…

«Зачем терпеть такие ужасы? Ещё ладно если бы был толк, а так для чего?!!»

Взгляд Демида скользнул по полкам с магическими книгами. Пузатые и тощие книги стояли на полках, повернувшись к нему пыльными корешками, некоторые поблёскивали золотыми буквами, а иные, таинственно подмигивали магическими знаками.

Демиду вдруг захотелось сжечь все эти лживые сочинения, пусть прошлое останется позади, пусть забудутся ложные подростковые мечты, и тогда начнётся новая жизнь. Демид даже взялся серьёзно прикидывать, где можно сжечь эти книги.

Из задумчивости его вывел скрип кровати, Демид вспомнил про Лену и вернулся в спальню.

– Привет! – улыбаясь и потягиваясь, сказала Лена, её большие синие глаза смотрели ласково.

– Привет, волшебница, – последнее время Демид часто называл подругу волшебницей, а иногда добавлял – моя волшебница.

Пока Лена сладко потягивалась, одеяло сползло, обнажив её белое голое тело, и Демид с удовольствием разглядывал голую грудь подруги.

– Я тут подумал, – сказал он, – давай больше не будем круги чертить.

Лена улыбнулась, но вдруг её глаза округлились, она вскочила с кровати и зашлёпала по полу босыми ногами. Поспешно расстегнула сумочку, и принялась торопливо рыться внутри, но, видимо, потеряв терпение, Лена перевернула сумочку, и содержимое шумно посыпалось на стол.

Из кучи обычного женского барахла она вытащила блокнотик и карандаш, последний тут же заскользил по бумаге.

Такое с ней уже бывало, профессия медиума обязывала получать информацию в любой момент, поэтому Лена всегда носила блокнот.

Демид уже привык к таким выходкам подруги и потому не мешал, несмотря на то, что строгое лицо подруги сияло мистической красотой, а обнажённость дразнила и манила.