Кирилл Воронов густо, до корней волос покраснел — впервые в жизни. Его хваленое мужское самолюбие было разгромлено в пух и прах на глазах у всей группы. Он молча уткнулся в чистую тетрадь, судорожно сжимая ручку в кулаке. — Тишина в классе, — ровно, словно ничего не произошло, произнесла Анна Владимировна, беря мел. — Записываем: «Emergency procedures and radio communication» . Курсант Воронов, раз уж вы у нас самый разговорчивый, переведите название темы. Громко и четко, с места. Весь оставшийся час в аудитории слышался только скрип ручек и четкий, красивый голос учительницы. Глеб сидел на задней парте, внешне безучастный, но его взгляд был намертво прикован к Анне. Он смотрел, как она двигается, как жестикулирует, как увлеченно рассказывает о структуре радиообмена. И понимал, что эта женщина станет для его базы — и для него самого — самым суровым испытанием. Глава 4. Правила пилотажа Звонок с лекции прозвучал как спасительный гонг. Курсанты, до этого сидевшие тише воды ниже травы, начали шумно собирать тетради. Кирилл Воронов поднимался со своего места последним. Его движения были нарочито медленными. Наглец явно пытался сохранить остатки лица перед парнями. Когда его однокурсники потянулись к выходу, Кирилл задержался у преподавательского стола. Майор Глеб Андреевич на задней парте не шевельнулся, но его взгляд мгновенно превратился в прицел наводчика. Воронов оперся ладонями о край стола, наклонился к Анне и негромко, но с вызовом произнес на английском: — You can play the tough teacher all you want. But under that uniform, you’re just a woman. A beautiful woman. And I don’t give up that easily. (Можете играть в строгую училку сколько угодно. Но под этой формой вы просто женщина. Красивая женщина. А я так просто не отступаю). Анна даже не прервала своего занятия — она методично складывала маркеры в пенал. Лишь когда Кирилл закончил свою тираду, она подняла на него спокойный, абсолютно равнодушный взгляд и ответила на чистейшем русском, громко, чтобы слышал и замерший у двери староста, и майор: — Курсант Воронов, найдите себе девочку по возрасту. Для вас я старовата. И, судя по всему, слишком умна. Свободны. У Кирилла дернулась жилка на виске. Сзади послышался приглушенный кашель старосты, который из последних сил давил в себе смех. Воронов круто развернулся и пулей вылетел из аудитории, едва не хлопнув дверью. Когда в классе остались только они двое, Анна наконец выдохнула и опустила плечи. Глеб медленно поднялся со своего места. Он подошел к её столу,