заложив руки за спину. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине темных глаз плясали едва заметные искорки. — Хороший дебют, Анна Владимировна, — низким голосом произнес он. — Умеете держать удар. Но Воронов из тех, кого это только раззадоривает. — Я справлюсь, Глеб Андреевич, — Анна застегнула сумку и посмотрела на майора снизу вверх. — Наглые мальчики — моя специализация. До встречи на следующей лекции. Офицерская столовая встретила Анну шумом столовых приборов и густым ароматом наваристого борща. Мужской коллектив базы при её появлении предсказуемо притих. Сотня пар глаз проводила хрупкую шатенку до свободного столика у окна. Анна взяла комплексный обед и постаралась абстрагироваться от повышенного внимания к своей скромной персоне. Не успела она съесть и пары ложек супа, как стул напротив отодвинулся. На него уверенно опустился майор Глеб Андреевич со своим подносом. По залу пронесся тихий, разочарованный вздох офицеров рангом пониже — командир четко обозначил свои границы. — Приятного аппетита, Анна Владимировна, — Глеб по-военному четко орудовал вилкой. — Спасибо, взаимно, — настороженно ответила она. Майор помолчал, внимательно разглядывая её лицо, словно искал признаки утреннего испуга. Не найдя, заговорил тише, склонившись над столом: — Я слышал, что Воронов наплел вам перед уходом. Повторю то, что говорил полковнику: если этот борзый щенок будет докучать вам или перейдет черту — сразу скажите мне. Одно мое слово, и он до самого выпуска будет изучать устройство взлетной полосы с помощью лопаты. Анна отложила ложку и прямо посмотрела в глаза майора. В её взгляде не было ни капли благодарности — только гордое упрямство. — Спасибо за заботу, товарищ майор, но я справлюсь сама. Мне не нужен нянька с большими звездами. Если я побегу жаловаться вам при первой же глупой реплике курсанта, грош цена мне как педагогу. Я завоевываю авторитет мозгами, а не вашими штрафными санкциями. Глеб хмыкнул, в его глазах блеснул опасный азарт. Мужчина внутри него явно принимал вызов. — Мозгами, говорите? — майор вальяжно откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и открыто разглядывая её лицо. — Это, конечно, похвально. Но авиабаза — не девичья гимназия, Анна Владимировна. Здесь мужчины привыкли к другим скоростям и другим... нагрузкам. Не боитесь, что ваша тонкая душевная организация и книжная мудрость треснут при первом же настоящем шторме? Вы ведь привыкли у себя в городе к рафинированным мальчикам, которые при слове «дисциплина» падают в обморок. Анна