защищаться тем, что ты её, видите ли, любишь — это как-то на уровне детского сада. Подростковые комплексы какие-то, майор. Не ожидал от тебя. Глеб молчал, разглядывая носки своих берцев. Каждое слово полковника било наотмашь. — В общем, слушай мою команду, Громов, — Серов постучал пальцем по столу. — Или ты улаживаешь этот конфликт в ближайшие два дня, или мне придется заменить учителя. Я не могу позволить, чтобы из-за ваших шуры-муры страдала подготовка к проверке министерства. Офицеры уже ставки начали делать, кто из вас победит, думаю, и курсанты тоже. Это позор для базы. Так что иди, Глеб, и думай. Думай головой, а не своими гормонами, как ты будешь извиняться, чтобы Анна тебя простила. На коленях ползи, стихи читай, на английском пой — мне плевать. Но чтобы девчонка улыбалась. Свободен. Глеб по-военному развернулся и вышел из кабинета. Внутри него созрело твердое, окончательное решение. Перемирие и сарказм закончились. Пора было переходить к настоящему, генеральному наступлению. И извиняться он будет так, как умеют только настоящие летчики. Глава 15. Небесный манифест После жесткого разговора в кабинете полковника Глеб Громов не находил себе места. Слова Серова о «детском саде» выжгли последние оправдания. Нужно было действовать решительно, и майор впервые в жизни наступил на горло собственной гордости. Вечером он пришел в курсантскую казарму. Когда Громов переступил порог кубрика, парни по привычке подскочили, но майор лишь махнул рукой: «Вольно. Воронов, за мной». Они вышли на затененный пожарный балкон. Кирилл стоял, напряженно глядя на командира и гадая, какой наряд ему прилетит на этот раз. Но Глеб долго молчал, глядя на темное летное поле, а потом глухо произнес: — Воронов. Ты у нас спец по языкам. Мне нужна твоя помощь. Кирилл от удивления даже моргнул. — Товарищ майор?.. — Мне нужно перевести на английский несколько фраз, — Глеб повернулся к нему, и в полумраке его лицо казалось высеченным из камня. — Как сказать: «Я идиот. Большой, ревнивый идиот. Я был не прав. Пожалуйста, прости меня»? И напиши мне это на листке русскими буквами, чтобы я с произношением не облажался. До Кирилла не сразу дошел смысл услышанного, а когда дошел — парень едва сдержал уважительную улыбку. Он понял всё без лишних слов. — Сделаю, товарищ майор. Прямо сейчас запишу. Грамматику подберу самую точную. — И это еще не всё, — Глеб оперся ладонями о перила, его глаза азартно блеснули. — Завтра на практических полетах мы выполним внеплановый элемент. Я хочу нарисовать в небе