подошел к столу, взял папку с личным делом Анны и небрежно бросил ее обратно. — Слишком красивая. Виктор Александрович, у меня в группе молодые, горячие парни. У них гормоны через край хлещут. Они на занятиях будут думать не о неправильных глаголах, а о правильных изгибах. Передерутся за право проводить до КПП после первого же урока. Зачем мне срыв дисциплины и драки на базе? Нам нужен нормальный, предпенсионного возраста педагог, желательно мужчина. А это... — он еще раз неприязненно зыркнул на Анну, — курортный роман, а не учеба. Анна почувствовала, как внутри закипает возмущение, но внешне осталась абсолютно невозмутимой. Опыт работы с одиннадцатыми классами научил ее: мужчины в форме или в дорогих костюмах часто думают, что их авторитет непререкаем. Но перед классной доской все равны. Она выпрямила спину, встретила взгляд майора и ровным, прохладным тоном произнесла: — Если ваши бойцы дерутся из-за юбки, майор, то грош цена вашей хваленой дисциплине. В кабинете повисла звенящая тишина. Полковник Серов даже замер с открытым ртом. — А что касается «проводить»... — Анна чуть прищурилась, глядя прямо в темные глаза Глеба Андреевича. — Поверьте, я умею держать дистанцию. Те, кто пытался проверить мои границы в школе, сейчас образцово сдают экзамены в военных вузах. Или вы боитесь, майор, что я не справлюсь с вашими парнями? Или... — она сделала крошечную паузу, нанося точный, хлесткий удар, — вы боитесь, что вы сами не справитесь со своей собственной дисциплиной? В кабинете повисла звенящая, оглушительная тишина. Анна произнесла это спокойным, деловым тоном, но в её взгляде проскользнул такой дерзкий вызов, который не оставлял сомнений: она намекала на то, что строгий майор может сам не устоять перед её красотой и запасть на неё. Полковник Виктор Александрович тихо, утробно хмыкнул в кулак, пряча рвущуюся наружу улыбку. Ему определенно нравилось, как эта хрупкая девчонка мгновенно срезала его лучшего, но чересчур сурового пилота, ударив по самому больному — по его железной мужской выдержке. Глеб медленно, почти зловеще поднял одну бровь. В его глазах, до этого холодных, вспыхнул опасный, азартный и пугающе темный огонь. Он подошел к ней чуть ближе — так, что Анна уловила азарт, который плескался в его глазах. Он принял этот намек как прямой вызов его мужскому эго. — Знаете, товарищ полковник, — протянул майор, не сводя с неё пристального, пронизывающего взгляда. — А педагог-то с характером. Может, нашим оболтусам именно такая и нужна. Чтобы спесь сбили. Продолжая