Вся эта лирика про то, что к стыду своему, все это время я вел себя непростительно равнодушно к стремительно вошедшим в жизнь изменениям. Искренне верил, что это меня не касается, что порталы все равно зальют бетоном, а значит размеренный процесс моей сытой жизни никак не изменится. Да никто вокруг не хотел изменений! Именно эту идею транслировали медиа, и именно этому не хотелось сопротивляться.

Уже два месяца, как открылись порталы и месяц, как был открыт мой собственный — тихо, как положено грандиозным делам, шел очередной виток изменений, который навсегда изменит существующий мир. А я не делал ничего. Даже наоборот — замуровывал, отказывался и старался забыть. Ждал, что все наладится само. А тем временем сильные мира сего получали здоровье, через него долголетие, опыт — значит, и знания Той стороны.

Не все из богатых и влиятельных маньяки и безумцы, я уверен. Более того, для извращений куда больше подходит наш мир, а вот новой земли на нашей планете больше уже не станет. Куда ни ткни пальцем — будет собственник и номер ЕГРП, куда ни сверни с трассы — забор и злой пес. Зато там, за порталом, еще очень условно с границами, а недра земли только предстоит освоить. Найди местного, уговори сказать, что до горизонта все твое — и какой суд оспорит владения? Но даже все эти рассуждения — такая мелочь грядущих последствий, что поставил я их скорее из легкого страха перед глобальными вещами.

Возраст больше не станет естественной причиной для обновления элиты страны вперед. Вот, что важно. Вот это и есть сочетание последствий иномирового здоровья и силы. Президент — пусть, да и вся столица никогда не заржавеет в своем вечном движении. Куда хуже будет за третьей кольцевой, где фамилиями магнатов уже привычно называют улицы, ссылаясь на однофамильцев из прошлого, а к крупным преступлениям относятся по-семейному. Раньше это рушилось, когда избалованные дети херили начинания влиятельных, но одряхлевших здоровьем и разумом стариков. Теперь никто не упустит руля, а поднявшим голову выше положенного — ее и срежут. А детям своим они найдут, что отдать — и внукам, и правнукам. Надолго хватит того, чем раньше владели другие — а там подрастет достойная смена, воспитанная не избалованными чадами, с оглядкой на собственное трудное детство, а преемниками династии…

К счастью, договариваться, там — наверху, все равно придется. Долголетие — не панацея от огнестрельного выстрела. Тут бы и выдохнуть, но потом как-то вспоминаются страны, где власть победившего в такой сваре переросла в гигантские памятники самому себе при жизни и новым календарям, первым днем которого стал день рождения некогда законно избранного президента.