— Сергей, у меня нет электричества в квартире! — Голосом набирающей силы грозы прочеканила она.

— У меня тоже. Я вызвал электрика, он починит. — Миролюбивым голосом, максимально доступным уставшему человеку после бессонной ночи вымолвил я, отстраняясь чуть в сторону и приглашая пройти.

Лилия цепко охватила пространство за моей спиной и не сдвинулась с места.

— То есть, это из-за тебя, да? — Ультимативно постановила она.

— Ошибка электрика.

— Сергей, у меня вся кухня в воде. Все мои йогурты испортились! Мне нечего есть, я не могу нормально принять душ, не могу высушить волосы, погладить одежду. Я опаздываю на работу!!!

— Это прискорбно.

— Ты издеваешься⁈ — Звенел Лилин голос на весь коридор.

— У меня нет ключей от твоей квартиры, а ты не брала трубку в воскресенье.

— То есть, я виновата⁈

— Вообще, да, — устало состыковал я факты и сообщил вывод.

Конечно, можно было извиниться (это стандартный элемент примирительного диалога) и даже предложить помощь. Ну там, воду с кухни убрать, потому как вряд ли она пришла просто поругаться. Или даже придумать что-то с сушкой-глажкой, а может организовать ей йогурты из круглосуточного магазина. Но как-то не хотелось.

— Ах так, — смерила она меня решительным взглядом, давая техническую паузу для вымаливания прощения. Не дождалась. — Подрался еще с кем-то, пьянь! Ну и пошел ты, нехороший человек! — Сказала бы она, если была бы чуть вежливее, хлопнув моей же дверью.

С коридора тут же отчетливо донесся синхронный звук захлопнувшейся двери в Лилину квартиру. В дверь робко застучали.

— Сквозняки у нас, это да, — пробурчал я, уходя в свою комнату. — Просто бедствие какое-то…

Через какое-то время со двора донесся резкий вой шин, звук нетерпеливого клаксона и шум маневра с заездом на газон.

Проверил парковку — отбыла на боевой пост: одалживать фен и рассказывать, что на одного козла в городе стало больше. Ну хоть ключи от машины у нее с собой были…

Минуты через три в дверь вновь постучались.

— Одумалась, что ли? — Даже удивился я, подходя к двери и заглядывая в глазок.

И тут же распахнул дверь дивному чуду в приталенном платье цвета морской волны, белых туфельках-лодочках и прелестной прическе длинных светлых волос, украшенных заколкой с аквамаринами. Все это в миру звалось Татьяной.

— Привет, — потупила она очи долу, чуть порозовев щечками.

Это, наверное, от моего ошеломленного вида с открытым ртом и нелепой позы, все еще удерживающей руку на открытой двери.

— Проходите, — отмер я, куртуазным жестом указывая на свои хоромы. — Изволите чаю? Есть сахар, варенье и хлеб. И хлеб с вареньем.