До закрытия заведения всю бутылку уговорить не успел, да и не пытался. Потом кое-как отказался от приглашения Светы, отдарившись парой тысяч чаевых, и поехал к родителям.

«Мы ршили. Выбрй, кого лбишь бльше». — Это с Лилиного телефона, у нее Т9 выключен из-за банковских дел.

«Разве можно приказать ребенку любить папу больше, чем маму?» — Отправил им философское послание, другой рукой пытаясь тормознуть частника на дороге.

Затем стряхнул легкое опьянение и вызвал машину службы такси. Иначе так до утра махать можно.

«Они грустные и пьяные, я их спать уложила. Гад ты, Сережа». — Лена.

Ну а вообще, да — взгрустнулось и мне.

«Спасибо, торт вкусный, цветы красивые. На двери не я писала».

От последнего предложения затребовал у таксиста заехать в мой двор. Там прокрался по лестнице до своего этажа, включил фонарик на сотовом и с возмущением посмотрел на исписанный фломастерами лист железной двери в мое жилище. Хотел было стереть, но вместо этого начертил нанесенной на руку побелкой с потолка длинную стрелочку к соседней двери. Потом перечитал текст и констатировал — Лилия не такая. Зашел к себе, взял полотенце, спирт и воду и быстренько все отмыл. Ушел раньше, чем подозрительное шебуршение за соседской дверью успело перерасти в очередную атаку бутылкой.

— Теперь куда? — Спросил водитель, приглушая громкое радио.

— Домой, к родителям. — Вздохнул я.

— Со своей поссорился?

— Да…

— Помиритесь, — обещал он. — Цветы, вино…

— Не надо вина. — Чуть вздрогнул я.

— Шампанское тогда.

Но насчет цветов дело здравое — еще раз остановился возле круглосуточного цветочного, набрал небольших белых букетов и вернулся, чтобы рассовать под стеклоочистители на знакомых машинах. Благо, все были в одном дворе.

— Жене и дочкам? — Полюбопытствовал шофер.

Угукнул, не став опровергать.

— А я вот на днях вот так в район мужчину возил, — выруливая на шоссе, произнес водитель. — Так тот суперагентом оказался. Его потом на вертолете забрали, представляешь?

— Да вы что? — Деланно удивился я, приготовившись слушать.

Ну а дальше была ночная трасса, радость на лицах родителей и горделивое выражение на лице отца, демонстрирующего почти завершенный гараж.

— Силы есть, делаю, — скромно произнес он, окидывая пространство строения, освещенного парой фонарей изнутри.

— Молодец, отлично получилось. — Похвалил его от всей души — и слова мои ему были приятны. — У меня на завтра выходной нарисовался, помогу, чем смогу.

— Вот это здорово, — пришла от него волна радости.

Как будто можно иначе — быть дома и не помочь старикам.

Посмотрел на подошедшую маму, порозовевшую и будто помолодевшую с прошлого моего прихода.