Или так влияет присутствие признанного хозяином гостя? Одно дело — простить глупость чужаков, когда вокруг свои, но другое — в присутствии человека, мнение которого вам важно. В общем, ящер разберет, что там у них в головах. Но гасить конфликт необходимо немедленно, пусть даже ориентируясь на интуицию и осколки поглощенной памяти.

— Матвей, спроси хозяина этого дома, можно ли тебе принести нам еду и водочку.

Намеренно обратился к другу, опасаясь вспышки ярости Олега и гораздо более серьезных последствий. Матвей же будет поадекватней, да и подмигнуть ему умудрился.

Не имеют права двуслоговые чего-то там решать, даже если правы десять раз. Вот если хозяин повелит, то ответственность будет на нем, а голос двуслоговых — голосом хозяина. Это опять из памяти Хоома, будь она неладна.

— Я сейчас спрошу, — метнулся к противоположной стене с дверью Матвей.

— Пусть спросит, — равнодушно поднял я плечо, мельком посмотрев на недовольного Мерена.

И шестеро, уже шагнувшие наперерез, вновь отступили на свои места к стене.

Между тем, подхватил со стола чипсинку и с хрустом и удовольствием употребил внутрь себя. Все равно вся инфекция со стола в портале сдохнет, а дома панкреатином заем.

Рядом, с некоторой заминкой, захрустели тоже.

— В традиции моего народа, водочку кушают после дела или по праздникам. — Между делом, сообщил я иномирянину, сосредоточенно хрустящему едой, будто пытаясь на этот раз меня объесть.

Все его внимание занимала дверь, куда ушел Матвей. Ну а я исподволь готовил Мерена к грядущему отказу.

— Уважаемый, ты слышишь?

— Что, где? — Дернулся он, парой движений осматривая комнату.

— Кто где? — Уточнил я, пододвигая к себе пластиковое блюдо с налитым майонезом и пакетик нарезанной копченой колбасы.

Прямо не инопланетяне, а студенты первого курса. Вкусы те же, желудок разве что царской водкой прожжешь. Попробовал комплект — как я только ел такую гадость? Но ради Мерена значительно хмыкнул. Пусть тоже налегает и травится в равной мере.

— Так этот… У-ва-жа-е-мый? — Последовал он моему примеру и сейчас прислушивался, как необычный вкус проходит через организм.

Вроде как — с одобрением прислушивался, но продолжал глазами кого-то искать по комнате.

— Уважаемый — это ведь ты.

— Я? — Удивился он, замерев.

— Именно его я вижу перед собой. Так подсказывает мне сердце и ум, — выдал многозначительно, будто не придумал только что.

— Я — у-ва-жа-е- мый? — Затребовал он подтверждения, расплываясь улыбкой.

— Именно так я сказал, — подтвердил я, заедая ответ сыром и соком. — Или ты откажешь мне так себя называть?