Мерен хмурился, пыхтел и точно чувствовал, что его накололи.

— Это что? — Тыкнул он рядом с рисунком.

— Блокнот.

— Продай блокнот, — в итоге мрачно выдал он, царапая бумагу ногтем.

— Не продам.

— Продай. Самую ласковую и красивую жену за него отдам! — Хлопнул он по столу кулаком.

— Нет! — В священном ужасе отодвинулся я. — У меня их итак три!

— Так будет четыре!

— Да меня и эти три уже с с ума сводят. — Вздохнул я горестно.

— Так продай, — недоумевал Мерен.

— Не могу… Люблю я их, — признался я собутыльнику, дотягиваясь-таки до новой «ноль семьдесят пять» на полу.

А затем поставил в на стол, да так и замер с ней в руке, грустно уставившись на столешницу.

— Вот как оно, — понятливо вздохнул тот, сам перехватил у меня водку и набулькал себе и мне.

— Как сговорились меж собой, все мозги мне вынесли, — пожаловался я.

— Эх, неопытный ты, Сергей Никитич Кожевников. Кто же всех жен вместе держит! Каждой надо — отдельный замок! — Попенял он по-отечески и обозначил стаканом тост. — И будут они кроткими и тихими!

За такое действительно стоило выпить.

— Так я старался их не знакомить, да что уж теперь, — грустно махнул ладонью и потребил прозрачный продукт.

Даже легкое опьянение снимать не стал, уж больно настроение накатило соответствующее.

— Вот у тебя какой замок? — Пьяно поинтересовался Мерен.

— Большой, — икнул я и придержал себя за грудь. — Ой…Девять этажей.

— Да ты что⁈ А комнат сколько? — Завистливо распахнул он глаза.

— Больше тыщи. — Если с прихожими считать и кухнями, наверное так и выйдет. — Но живу я только в двух… или трех, — тут же поправился для честности.

— Слушай, — шепнул он тайком. — Ты такой богатый… И ботинки у тебя красивые! Почему ты с этой швалью возишься, а⁈ Скажи? Они же все не настоящие! — Под конец он распалился так, что чуть не произнес достаточно громко, чтобы быть услышанным потенциальными микрофонами.

— Тш-тш-тш, — осадил его я. — Я на тебя пришел посмотреть. — Ткнул я его пальцем в грудь.

— И какой я? — Выпрямил он спину, но неизбежно завалился чуть вбок и кое как выправился за столом.

Последний стакан, видимо, оказался той соломинкой, что ломит хребет даже такому верблюду, как Мерен.

— Настоящий! — Ткнул я снова его пальцем и веско произнес.

— А то ж! — Расправил он плечи.

— Вот скажи, ты как третье имя получил? — Пользуясь уже очевидно осоловелым взглядом, решил я тронуть сокровенную тему.

— Да как все, — мотнул он головой, заваливаясь плечами на стол. — Учитель дал. Белелитдаш, скотина. — Ожесточился его голос от воспоминаний. — Всех кидал в такие дыры, чтобы опыта набрались. А потом наш опыт отнимал! — Зло проскрипел Мерен в мутное отражение на столешнице. — Но я его все равно убил и пожрал его суть, — завалился Мерен лицом в салат, продолжая тихо и несвязно ругаться на своем языке.