На этот раз удалось подсмотреть все цифры дверных кодов, изображая, что разглядываю то бетонное заводское ограждение, то стену дома или дверь, в которую только что вошли. Не то, чтобы точно все-все — память не идеальная, да и талант мой такой детализации не дает — видно только движение руки и пальцев — но что-то близкое уловил, вновь добавляя немного уверенности в бездну неопределенности сегодняшнего вечера.

Последнее окошко в двери показало суету в большом зале возле накрытого обеденного стола: незнакомые мне люди южной внешности числом семеро, как на подбор — спортивные, лет под тридцать, но при этом тщательно выбритые, в черных брюках и закатанных в локтях белых рубашках, обставляли пространство вокруг могучего кальяна разнообразными блюдами.

Мерена и его людей в комнате не было, как и ребят из клуба.

На нас персонал внимание обратил, стоило пиликнуть индикатору дверного замка — почти синхронно выпрямился и молча посмотрел в нашу сторону. Ни одного слова произнесено не было.

— Все нормально, работайте, — отмахнулся Артур, поспешая в сторону двери в сторону раздевалок.

— Где мои напарники?

— На той стороне все, — открывал он двери передо мной, жестами предлагая поторапливаться. — Не стой, времени нет. Все тебя ждут!

— Мерен тоже ждет? — Поинтересовался я, заходя в раздевалку и принимаясь неспешно разуваться.

— Не ждет, — вынужденно ответил он. — Его надо пригласить, хоть как. Клиент уже час у дяди сидит, очень надо, чтобы Мерен пришел. — Добавилось в его тон просительных ноток.

— Постараюсь, — качнул я плечом, направляясь к двери, укрывавшей портал. — Ты не идешь? — С любопытством обернулся я на него.

— Моя работа тут, — категорично качнул он головой. — Удачи.

Я кивнул и перешел через серебристую пленку портала, прикидывая перспективы и расклады для занятия ума и успокоения души. Три машины — это пятнадцать человек максимум, но скорее двенадцать или даже меньше — на большие расстояния нет смысла набиваться впятером в одну машину, неудобно. Семеро в зале, заняты ужином и кальяном. Еще пять — вряд ли целиком на той стороне, без присмотра. Одного дня для обучения мало, пускай даже требуется стоять и молчать. Вон, у меня с первого раза не получилось… Это я к тому, не захотят ли нас сегодня скопом грохнуть…

Вышагнул на «Той стороне» и даже выдохнул успокоено — вон мои знакомцы из клуба стоят, в тени знакомых деревьев, уже одетыми, вооруженные щитами и мечами. Признаюсь, была мысль, что их уже того — по голове. И меня сейчас того же самого…

Оглядел поляну — если не смотреть талантом, то из посторонних на виду только один человек, да и тот не из «родственников» начальства, а от Мерена — сидит на краю поляны возле небольшого костерка из наваленных ветвей в одной утлой накидке и пытается согреться. Молодой, кстати говоря — лет четырнадцать. Те, кто был с Уважаемым раньше, выглядели лет под тридцать-тридцать пять, и если верить Лене, то возраст для этого сурового мира у них был сродни взрослому воину, ветерану чуть ли не на закате лет. Понятно, что таких не оставят дежурить возле костра у портала. Такие, судя по тому, что видит мой талант, смотрят на нас из чащобы леса, укрываясь в листве и тенях. Восемь человек — уже семь, один побежал докладывать в ту сторону, где виднеется скопление людей. Значит, сейчас Мерену доложат. Но придет он, разумеется, только когда к нему «побежит докладывать» парень у костра.