— Готов, — захлопнул я дверь и сразу начал спуск по лестнице.

Опять же — не давая Лилии выйти, пока мы будем лифта ждать, и вставить что-нибудь вроде «я ключевой свидетель, не забудьте меня потом убить».

Потому что никакой гарантии, что зовут меня именно по рабочему поводу — не было.

— Деньги почему не оставил? — Спросил меня Артур на очередном лестничном марше.

Купюры я по-прежнему держал в руке, потому как если все пойдет не так, то забрать у меня ключи от квартиры и зайти потом ко мне, чтобы их вернуть — не будет для них проблемой.

— В банк хочу положить по пути, не против? — Сказав, краем глаза постарался отследить реакцию.

Из банка просто так деньги не заберешь. Если планы их криминальны, то что-то должно было мелькнуть на его лице. Например, жадность.

— Только быстро заедем, — сказал он скорее отмахиваясь от чужой блажи, чем раздраженно. — Люди ждут.

Может, не будут меня убивать?

«Или просто сотня тысяч для них — не деньги», — тут же поправился я, не собираясь расслабляться, и переложил купюры во внутренний карман спортивной куртки, к паспорту и документам.

Перед подъездом стоял тот же черный «Ленд Крузер», нагло опираясь на бордюр двумя колесами под неодобрительные взгляды бабушек со скамейки.

— Это мой знакомый, он извинится, — найдя взглядом «свою» Клавдию Никитичну, обратился я к ней, указывая на рядом идущего спутника.

— Я извиняюсь, торопился, — буркнул Артур, снимая машину с сигнализации, но за неискренность получил только возросшее роптание. — Человек умирает! — На нервах выдал он повышенным тоном, со хлопком двери закрыл водительскую дверь и взрыкнул заведенным мотором.

Наверное, из тех его оправданий, за которые прощают любое хамство на дороге, вроде движения по обочине или поворота не из своего ряда.

Я только руками развел и еще раз улыбнулся обитателям лавочки, неспешно направляясь к машине через прохладу вечера середины весны.

— А Сережа, что, врач? — Шепнула бабка за спиной.

— Высокооплачиваемый, — весомо ответила ей Клавдия Никитична.

Вот, блин. Тут же заторопился и поспешил укрыться за дверью Ленд Крузера от сурового мира. Теперь точно переезжать — мало того, что эти как к себе заезжают, так еще не хватало очередей пенсионерок по утрам. Хотя с первыми вроде можно мирно разойтись, а для вторых придумать специальность, им не интересную… И не интересную их детям, внукам, родне и близким знакомым. Про настоящую работу мне никто не поверит — что мое слово и трудовая книжка против слов уважаемого человека… Обидятся разве что. Ладно, переживу — унял суетливые мысли, в которых было больше желания отвлечься от нынешних событий, чем пользы.