— Не-ет. Тебя позвали, честно денег заплатили, — делал он ударения на паузах между слов, будто волна перекатывалась через барьер. — Вот скажи, а ты что сделал?

— Я его за стол не вел. На поляне Олег добро дал рядом с ним стоять.

— Олег? Кто такой Олег⁈ Ты должен был молча стоять! Да за такие деньги убить можно, а не стоять молча два часа! — Распалялся он.

— Значит, не сработаемся, — еще раз нервно глянул я на свет в глазке.

Лишь бы не вышла из квартиры. Придумает себе геройства, вылезет, а мне потом еще и за нее отвечай. Красивая и молодая женщина рядом — очень легкий рычаг давления.

— Ты человеку голову зачем задурил, а? Ты почему сейчас не хочешь по-человечески поехать-попрощаться с ним⁈ Ладно, не работай! Но объяснись с ним, — широкими жестами указывал он в сторону лифта. — Нам работать дай!

Показалось, или во время его тирады легонечко провернулся дверной замок?

— Поехали, объяснюсь, — чуть поспешно, не дожидаясь явления Лили, решился я.

— Вот, правильно же умеешь думать. — Расцвел улыбкой Артур, став на секунду очень похожим на своего дядю.

У того такие же мимические морщины на лице, хотя видел я его только серьезным или усталым. Наверное, в юности улыбался часто.

Видимо, сильно их приперло, и дело тут скорее в сроках, чем необходимости именно во мне. И без меня договорятся, это верно, тут не стоит о себе слишком много думать — Мерен покапризничает, но как кушать захочет, вернется. Вернется на новых условиях и наверняка не сегодня, это тоже понятно — человек он умный и торговаться умеет. Клиент же Андраника, судя по всему, лечение хочет получить именно сейчас. Не удивлюсь, если ему до того основательно накапали на мозг, что процедуры прерывать нельзя — в рамках необходимости именно четырех визитов. В таком случае, он просто не поймет, если дело этим вечером сорвется. Это нам — интриги, деньги и торговля, а у человека на кону жизнь.

— Деньги бери, — уже как другу протянул Артур мне купюры.

— Сто пять.

— Эй, на сто ведь договорились, — с укором посмотрел он на меня.

— Так утро, ты при деньгах, машина не твоя.

Тот посмотрел, насупившись.

— Бери, — буркнул он все же, но извлеченную из кармана купюру к остальным приложил спокойно.

— Переоденусь, минуту жди, — зашел я к себе, закрыв дверь.

По счастью, Лилия не вышла — выдохнул я. Быстро переодел тапочки на ботинки… Затем подумал и полностью сменил весь гардероб на яркое и красочное — есть у меня спортивный костюм в цветах прошлой олимпиады, с ромбами красного, белого и темного синего цветов. Под него белую футболку, а на ноги «красивые» по мнению Мерена и моей мамы кроссовки.