Казалось бы, ну что такого. И подселенец вновь взглянул недоуменно, пытаясь переварить сказанное — услышать в незнакомых звукосочетаниях слова и смысл.

— Да какой это меч, если сабля! — Вдруг дернулись его зрачки, а плечи от возмущения подались вперед.

На русском! На чистом русском ответил!

— Вернулся! — Бросился Матвей ему на грудь, ненадолго опережая Алексея.

Жены тоже радовались и хотели на кого-нибудь броситься и обнимать, так что я благоразумно указал на себя.

— А что было то? — Чуть приподнялся Михаил, охнув от боли в голове. — Как будто поленом по затылку…

Я выразительно посмотрел на потупившуюся от стыда Лена.

— Вы хотели уйти с мечами, вас поймали, вернули, избили, ты умирал и нам пришлось идти на рисковый опыт. — Кратко доложил ему последнюю сводку событий. — В результате у тебя в голове должны быть знания чужого языка и чужая память одного из свиты Мерена.

— Чего? — Похлопал он ресницами.

— Понимаешь меня? — Спросил я его на чужом языке.

— Да, — ответил он на нем же.

— Ну вот, — нейтрально пожал я плечами, давая ему самому понять значение короткого диалога.

— Ох… — Сел он, вцепившись в свою голову руками.

— Если все хорошо, может, пойдем уже? — Нервно смотрела Лилия по сторонам.

Стемнело до густого темно-синего оттенка небес, подсвеченного поднимающейся над горизонтом луной. Далее пяти-шести метров, отвоеванных светом костра, все сливалось в один силуэт с неровными, движимыми ветром границами из ветвей и вершин деревьев.

— А куда пойдем? — Устало спросил Алексей, бросив ветку в костер. — Через этот портал нам не пройти.

Голыми, на банду Мерена и тамошнюю охрану — не лучший вариант. Люди у нас взрослые, судя по отсутствию возражений, все понимают. Можно, конечно, попытаться добраться до тамошней раздевалки за порталом, отломать дверцы или крючки… Но ведь перехватят уже на входе, бетонной плитой по голове…

— Через наш идти, так Олег на выходе встретит, — добавил Матвей, тоже смурнея. — На машине они там быстрее будут, даже если заметят побег только завтра.

— Тут жить? Уйти в глушь? — Шепнула Таня компромисс. — Нас ведь власти будут искать и обязательно найдут!

Пропажу шестерых человек обязательно будут расследовать, особенно Ленино похищение, тут спору нет. Только про «Ту сторону» подумают как бы не в последнюю очередь. Особенно, на фоне грядущих событий… Которые совсем не хотелось бы допускать.

— Михаил, — приняв решение, обратился я к товарищу. — Тебе память этого Орууша доступна? Которая не твоя, но вроде с тобой.

— Вроде бы, — буркнул он, с силой протирая лицо. — Такая муть, — выдал он с брезгливостью и содроганием. — Как хорошо, что это не я. Не я ведь, а? — Задал он вроде со смешинкой, но при этом с толикой сомнения, близкого к отчаянию.