Глава 1
— Ярило‑заступник, оборони своего сына… — неожиданно забормотал Артамонов, выдернув из‑за ворота своего дорогого костюма золотой коловрат. Причём ни убежать, ни напасть он даже не пытался, как и приказать атаковать меня своему телохранителю, стоявшему за дверью.
— Э‑э‑э, Олег Григорьевич, кажется, произошло какое‑то недопонимание, — растерялся я от странной реакции всегда выдержанного Артамонова.
Мужчина поднял на меня глаза смертельно больного человека, что уже смирился со своей смертью, и тихо пробормотал:
— Об одном молю, ваша светлость: даруйте моим детям и внукам лёгкую смерть.
— Так! Хватит! — психанул я, окончательно запутавшись от творящейся вокруг меня ерунды.
— Немедленно отвечайте, что вы там про меня навыдумывали⁈ Это приказ!
Артамонов трясущейся рукой сжал в кулаке коловрат и, стараясь не смотреть мне в глаза, прошептал:
— Демонолог.
Признаться, я считал, что такого магического направления, как демонология, в этом мире вообще не существует, так как в своё время собирал всю доступную информацию о магии, и всё, что я смог найти, — это несколько упоминаний в художественных книгах.
Как оказалось, очень даже существует и находится под жесточайшим запретом. В былые времена расцвета инквизиции за одно подозрение в занятии демонологией вырезались целые роды.
Несмотря на тотальное уничтожение любой информации о демонологии, время от времени в разных краях земли всплывали недоучки, где‑то раздобывшие пару древних фолиантов. Обычно всё кончалось их преждевременной кошмарной смертью, но иногда самым удачливым и талантливым везло прожить дольше.
Если им улыбалась удача, они успевали устроить пару гекатомб, принести пяток деревень в жертву и порадоваться заёмной силе, прежде чем их стирал с лица реальности какой‑нибудь архимаг с группой подручных в виде боевиков многочисленных религиозных орденов.
Но чаще всего неудачник заражался скверной, мутировал в невообразимое чудовище, чаще нежизнеспособное, и иногда, прежде чем сдохнуть, успевал заразить кого‑нибудь ещё. И совсем редко попадались уникумы, которым удавалось открыть портал в демонический план.
И вот тогда для тварного плана, то есть конкретно для всей земли, возникала реальная угроза захвата, а после и поглощения демоническим миром.
Обычно на закрытие таких пробоев в реальности не жалели ни жизней, ни ресурсов — знали, чем это может грозить миру.
После краткой лекции, прочитанной мне срывающимся голосом Артамонова, мне стала понятна его реакция, как и страх за своих детей. Обычно все ритуалы и жертвоприношения демонологов сопровождаются чудовищными пытками, частенько многодневными.