Мой был относительно небольшой — я почти без усилия нёс его на спине.
Кстати, одна из до сих пор не решённых загадок, что мучила учёных всего мира, звучала так: почему монстры из осколков никогда не выходят до Выдоха, хотя ничто им это сделать не мешает?
Выбравшись из портала, я аккуратно уложил связанную тварь на землю и, покопавшись в интернете, нашёл телефон екатеринбургского зверинца, принадлежащего его светлости князю Морозову Ростиславу Михайловичу. Это на их сайте я нашёл объявление о скупке редких животных. Конечно, конкретно у них объявления о покупке птеродактиля не было, но я всё же решил позвонить им первым — просто потому, что они были ближе.
— Екатеринбургский зоопарк, — ответил мне равнодушный женский голос.
— Здравствуйте, охотник Камов вас беспокоит. Вам птеродактиль не требуется?
Нисколько не удивившись, женщина потребовала, чтобы я прислал видео с животинкой, причём чтобы я тоже присутствовал в кадре.
Пришлось отключиться и снять короткий ролик, после чего отправить его на номер зоопарка. Через несколько минут мне перезвонили, и уже мужской голос с ходу предложил мне сто двадцать тысяч за монстра.
— Ну это несерьёзно. Мне Челябинский императорский предлагал двести десять.
— Но у нас очень ограниченный бюджет, — попытался надавить на жалость мой собеседник.
— А у меня двое маленьких детей на иждивении, — парировал я.
После десятиминутных торгов сошлись на двухстах пятнадцати тысячах.
— Через два часа мы пришлём свою машину за животным, тогда же и рассчитаемся, — пообещал мне Ефим Аркадьевич. В ходе торгов мы всё‑таки познакомились.
Машина от екатеринбургского зоопарка пришла, когда солнце почти скрылось за горизонтом.
Двое мужчин в спецовках с логотипом зоопарка выбрались из машины. Внимательно осмотрели птеродактиля, убедившись в его целостности, куда‑то позвонили — и через минуту я стал богаче на двести пятнадцать тысяч рублей.
Уколов монстра транквилизатором, они дождались, когда он заснёт, споро освободили его от клейкой ленты и с ловкостью, выдающей немалый опыт, засунули спящую тварь в проволочную клетку, после чего загрузили в фургон и, махнув мне на прощание рукой, отбыли.
— ОП, конечно, не получил, но денег заработал.
Пробормотал я, глядя вслед уезжающему фургону.
Больше не задерживаясь, вызвал машину от Конторы и поехал домой отдыхать. Поужинал мясом, добытым из порталов, поболтал по телефону с Диной и отправился спать.
Утро началось с пробежки — причём не с расслабленного джоггинга на пару‑тройку километров, а с самым настоящим марафоном, до последней единицы Выносливости. Моих запасов хватило на двадцать девять километров, после чего я упал прямо на дорожке в парке, чуть не расквасив себе нос.