Даже самых ужасных. Там, где мы остановились, скалы угольно-черные, и кажется, на много миль вокруг нет никакой растительности. Если прищуриться, можно различить вдали острые шпили Урейтена. Утром мы опять расстанемся. Кила и ее отряд пойдут к Урейтену путем, о котором мало кому известно. Перегрин, двадцать воинов и я направимся к городским воротам по главной дороге. Воительницы обменялись одеждой с азельцами, работавшими в Сапфировых копях. Было решено, что они поедут в большой клетке, прицепленной к карете. Клетка представляет большой металлический ящик с железными прутьями, в котором нет ничего, кроме опилок на дне. Я иду к экипажу, напоминающему бриллиант в грязной оправе клетки. Перегрин прихорашивается перед зеркалом и говорит, что я должна заняться тем же. – Мы не можем допустить, чтобы ты выглядела как убогая оборванка из Серых скал, дорогая псевдопринцесса, – улыбается он. – К счастью, у нас припасено достаточно вещей, чтобы приодеть тебя. Я, слава тебе господи, предусмотрительно упаковал кое-какую одежду. Я и правда очень умен. – Это ты так считаешь. – Скажи, дорогая фальшивая принцесса, каков твой дьявольский план? – беспардонно интересуется он. – О чем это ты? – отвечаю ему с улыбкой кошки, слопавшей канарейку. – Ты же не считаешь, что я так глуп и поверю, будто ты действительно хочешь, чтобы я продал тебя и этих странных женщин, верно? Не такой уж я идиот. – Я хотела бы, чтобы ты думал именно так, – отвечаю ему. – Какая тебе разница? Ты в любом случае получишь свое золото. – А я его получу? – Разумеется. Я обещала это и намереваюсь сдержать обещание. Ты станешь самым богатым человеком в королевствах. Ты должен был бы целовать мне ноги за то, что я предоставляю тебе такую возможность. – Да, Ваше Высочество, – кивает он. – Прошу прощения? – Ничего особенного, дорогая принцесса. Мне лишь хочется зажить наконец по-королевски, – отвечает он. – А, понятно. Уверена, у тебя это получится. Ведь большинство королевских особ, известных мне, являются законченными мошенниками. – Туше, дорогая принцесса. Туше. – Он продолжает наводить красоту. Спустя несколько часов после утра, проведенного в карете, мы с Перегрином слышим что-то. Снаружи раздаются восторженные вздохи, и мы выглядываем из окна, чтобы увидеть, что происходит. Утренний туман рассеивается, и перед нами предстают устремленные ввысь башни и шпили Урейтена. От города, стоящего на возвышении, исходит мерцающий свет, словно каждая его башня украшена бриллиантами. Потрясающее зрелище – черный блестящий