Что-то внутри Касси задрожало. Она на автомате поднесла к губам закрытую бутылку минералки, ткнула в зубы крышкой. Молния шарахнула над лесом, и запоздало ударил гром — так, будто рабочие уронили рояль.
— Ха-ха-ха! — неслось со всех сторон. Ленка заржала и упала.
Касси попыталась сдержаться, успокоиться, но кто-то, кто был ею и кем она не управляла, пошел, качаясь, через поляну. В груди кипело.
— Касюх! — донесся голос Иры. — Да не обращай ты!..
— Куда? Эй, Звездочка?! — не отставал Шурик.
Касси трясло.
Как в страшном сне, она услышала быстрые шаги за спиной, и чья-то рука схватила ее плечо, развернула.
— Че такое-то? — Шурик был выше на голову. Он улыбался над ней, точно именинник перед праздничным ужином. — Я тебе обидное че-то сказал? Вроде нет. Нет, пацаны?
— Нет! — донеслось из толпы.
— Да сними уже с нее шапку!
Касси омертвела. В горле разливалась горечь, в воздухе — озон.
Краем зрения Касси видела, как Ира пытается встать и пройти к ней, но ее задержали. Голоса сливались в нечленораздельный гомон, ветер сыпал влагой в лицо, Шурик что-то говорил, улыбался…
Крик вырвался из горла Касси и накрыл поляну. Минералка выпала из рук.
Все затихли и посмотрели на неё. Она и сама не знала, что может так орать.
— Кто песика выгулять забыл? — пошутила Лена и засмеялась своей шутке. Никто ее не поддержал.
Трезубцы молний раздирали небо, полный мороси ветер нарастал, будто кто-то выкручивал ручку турбины.
— Хочешь пошалить с господином Шершавым? — поперло что-то дрянное, гадкое из Касси. Она понизила голос, а губы раздвинула в плоской, ненормальной улыбке. — Поиграть в бубенчики?
Шурик изменился в лице, парни и девушки повскакивали с мест. Эхо крика вернулось из штольни и вибрировало на поляне.
— Что за крипота? — поинтересовался кто-то.
— Ну на фиг! — ответил ему один из парней и пошел к поселку. — Я в бильярд!
Минуты все ждали чего-то, потом шумно, бахвалясь, оглядываясь, потянулись за парнем.
Шурик смерил Касси взглядом и скривил губы.
— Да и хрен с тобой, — он шлепнул ее по плечу, нервно заржал и поспешил вслед за остальными.
— Напрудил в штанишки?
Шурик обернулся на ходу — улыбки уже не было на его лице — и ничего не ответил.
Касси осталась на месте. Подошла Ира, что-то спросила.
Касси покачала головой. Она не знала, на какой вопрос отвечала, но Ира поджала губы и ушла.
Касси все стояла на месте.
Обезумевший ветер сек ее струями, гром оглушал.
Из штольни тянуло холодом — не резким, а медленным, таким, от которого немеет спина и перехватывает дыхание. И было эхо крика. Или что-то другое? Не шаги, не голос — скорее влажное, тягучее движение, будто по камням волокли мешок с мокрой глиной. Касси машинально приблизилась и всмотрелась в штольню, но тьма в ней не показалось пустотой. Она была плотной, как загустевшая кровь, и двигалась с той медленной, почти ленивой грацией, с какой разворачиваются во сне лепестки кошмаров.