Касси вернулась в Огневку по требованию матери, хотя сама не помнила ни дороги, ни причины отъезда. Два года выбиты из памяти аварией и инсультом, а взамен она получила рога, инвалидную коляску и чужого мужчину в машине — Сергея, которого мама звала ласково, как будто он всегда был здесь. Папа, оказалось, умер. Мама говорила это с досадой, перебирая розовые кварцевые бусы, а Касси сидела у открытой дверцы машины и смотрела на дрожащую от ветра траву, пока в голове укладывалось одно: папы нет, а она даже не помнит, когда успела его потерять.

Посёлок встретил её молчаливо — сизые горы, ржавые рельсы, заброшенные оловянные штольни, в которых по детским страшилкам погибли рабочие. Мама превратила бывшую железнодорожную станцию в храм восточной магии: тибетские чаши, геоды пирита, зажжённые свечи — ничего, что напоминало бы об отце. Касси ходила на радоновые ванны, тащась через тайгу в инвалидном кресле, и мечтала, чтобы из штолен вылезла какая-нибудь гадость: сожрала, добила, избавила от медленного возвращения к жизни, которая больше не принадлежала ей....