— Родился и прожил первые десять лет тут, во Владимире. Потом вместе с родителями переехал в Енисейск. Ходил в тайгу. Охотился. Тренировался. А в начале августа этого года мой отец погиб. И мы с матушкой верну— …

— То есть, вы у нас теперь сиротинушка? — весело хохотнул «господин Лодыгин» и… смертельно побледнел. Заткнулись и все любители похихикать. Так что я обратился к детишкам, гипнотизировавшим мой метательный нож, «возникший» в стене сантиметрах в десяти от головы белобрысого, в мертвой тишине:

— Моя реакция на следующую шутку о моем покойном отце или матушке будет еще жестче: я отрежу шутнику язык. Порукой тому мое слово.

Тут биолог заявил, что так нельзя, и… тоже заткнулся. От моего рыка:

— Я еще не закончил!

Потом я поймал взгляд дурачка, продолжавшего пребывать в шоке, и недобро оскалился:

— Господин Лодыгин, я жду извинений. У вас тридцать секунд на подбор формулировки, которая убедит меня вас простить…

Терять лицо перед всем классом и двумя преподавателями он был не готов. Но из стены торчал только хвостовик метательного ножа, и это пугало. Да и обещание, озвученное прилюдно, тоже действовало на нервы. Вот парень и сломался. Правда, «убедил» меня только со второй попытки — что тоже не лучшим образом сказалось на его репутации. А я коротко кивнул в знак того, что этот вариант извинений принят, повернулся к биологу, вспомнил, как к нему обратился наш классный руководитель, и ответил на прозвучавшую претензию:

— Яков Семенович, любой дворянинобязан быть человеком чести. А тех, кто способен глумиться над чужим горем и самоутверждаться за счет других, я дворянами не считаю. Не считаю и людьми. Поэтому наказываюсоразмерно проступкам . Ибо являюсьнастоящим патриотом своей Родины и при любой возможности избавляю ее от быдла, отравляющего жизньзаконопослушным, но излишне мягким подданным Его Императорского Величества. Вопросы?

— Звучит неплохо… — насмешливо заявил он, вероятнее всего, решив, что соглашаться с мальчишкой ему невместно. — А что стоит за этими словами? То же самое самоутверждение, только за счет тех, кто слабее вас?

— Поступки, Яков Семенович… — спокойно сообщил я и добавил: — Мне нет необходимости самоутверждаться: меня воспитывал экс-Бешеный Медведь и привил правильный взгляд на жизнь.

— Яков Семенович, а ведь вы вот-вот потеряете лицо… — ехидно заявила брюнеточка с очень уж замысловатой прической, сидевшая за первым столом среднего ряда.

— И почему же? — спросил он, вперив в нее раздраженный взгляд.

— Да потому, что в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое августа Олег Леонидович в одно лицо вырезал полтора с лишним десятка бойцов «Морских Волков» — криминальной группировки, контролировавшей весь Крым. За что был пожалован орденом Архангела Михаила третьей степени. Кстати, остовы сгоревших внедорожников, трупы бандитов и огромные лужи крови я видела своими глазами, так как отдыхала в соседнем особняке! А теперь вопрос к вам: что более героического вы совершили за сорок с лишним лет своей жизни?