От перебора вариантов убийства отвлекся только тогда, когда услышал скрежет сминаемого металла и сообразил, что все это время удерживал себя на месте, вцепившись в дверную ручку. А через Вечность понял, что задаю вопросы. Вернее, выдавливаю из себя слово за словом:

— Когда. И как. Его. Казнят.

— Яромир Глебович, прочтите, пожалуйста, документ, который я вам сейчас пришлю! — мягко попросила Великая Княжна.

Отрывать взгляд от Доломанова не хотелось, но я все-таки заставил себя это сделать, принял файл, открыл, проглядел текст по диагонали, не поверил собственным глазам и начал читать с самого начала, вдумываясь в каждое отдельно взятое предложение. А когда добрался до должности и звания личности, подписавшей этот восхитительнейший Дар Небес, нервно сглотнул и недоверчиво уставился на Рюриковну:

— Это официальное разрешение привести приговор в исполнение?!

— Да.

— За подписью генерального прокурора?!

— Да.

— И я могу лишить эту тварь жизни так, как заблагорассудится?!

— Там же написано: «способ лишения жизни — по выбору исполнителя»!

Я закрыл глаза, глубоко вдохнул, задержал дыхание, запоздало понял, для чего багажное отделение «Горыныча» аккуратно застелено несколькими слоями целлофана, задавил безумное предвкушение, чуть было не сорвавшее меня с нарезки, медленно выдохнул и поймал взгляд Софьи Александровны:

— Чем я могу отплатить за столь желанный подарок?

— Местом в ближнем круге, теплом души, обращением по имени и на «ты», доверием, вниманием… в общем, всем тем, чем ты одариваешь тех, кто по-настоящему дорог! — без тени улыбки перечислила она, выдержала паузу и сочла необходимым добавить еще одно предложение: — Все остальное меня в принципе не интересует.

Знак Макоши горел приятным жаром, Оля, стоящая за правым плечом Рюриковны, усиленно кивала, но я никуда не торопился. Поэтому подошел к Великой Княжне практически вплотную и надавил взглядом:

— Ты уверена? Я перестану видеть в тебе любимую дочку Императора, Черную Мамбу и личность старше себя; не буду пресмыкаться, лебезить, терпеть покровительственное отноше-…

Она прервала меня на середине объяснений:

— И слава Перуну, ибо мне нужен друг-МУЖЧИНА. Гордый, волевой, властный, в принципе не умеющий отступать или сдаваться и готовый утопить в крови весь мир ради тех, кого считает своими!

— Властный? — язвительно переспросил я, решив попробовать ее на излом, что называется, еще на этом берегу, чтобы понять, чего она хочет на самом деле.

— Да, Яромир, властный! — предельно серьезно подтвердила она. — Я ненавижу обабившихся слизняков также сильно, как Умница-Разумница, до смерти устала строить из себя сильную женщину и мечтаю не вести, а следовать. За тем, кому доверяю. И иногда идти рядом, плечом к плечу. Чтобы заслужить ответное доверие. Кстати, все, что я наговорила, не просто слова: я считаю тебя своим другом, поэтому пропустила весь материал о зверствах Доломановых через свою душу, разделяю твою ненависть к этим тварям и буду счастлива принять активнейшее участие в казни этого нелюдя…