Он молча пошёл в свою спальню. В доме стало тихо. Лёжа в темноте, Блейн тщетно пытался заставить здравый смысл вытеснить из головы фантастические подозрения, но по мере того, как тянулись часы, невероятная мысль всё глубже укоренялась в его голове.

Он услышал, как дверь его спальни тихонько открылась. Испугавшись, Блейн включил маленькую лампу на батарейках, стоявшую на ночном столике. Когда она осветила белую комнату, он в изумлении уставился на посетительницу.

Это была Эдит. Она была одета в свободный шёлковый пеньюар, её маленькие ножки были голыми, изящное миловидное лицо всё ещё хранило незнакомое задумчивое выражение, а голубые глаза с загадочной пристальностью смотрели на него.

Девушка подошла к его постели.

— Боже правый, Эдит! — воскликнул Блейн, приподнявшись от удивления. — Что ты здесь делаешь?

— Ты удивлён, что я пришла, Кеннет? — спокойно спросила она, присаживаясь на край кровати.

В её голосе звучала насмешка. Она смотрела на него тёмными, большими, непостижимыми глазами, томно приоткрыв красные губы.

Блейн почувствовал, как его снова охватил холодный ветер из чужого мира. Может ли это быть знакомая ему Эдит Керр?

— Тебе не следует находиться здесь, в моей комнате, в такой час, Эдит, — сказал он, стараясь сохранять спокойствие.

— Почему бы и нет, если мы любим друг друга, Кеннет Блейн? — спросила она, полувопросительно, полунасмешливо.

Улыбаясь, она наклонилась вперёд, и её губы впились в его рот в медленном, обжигающем поцелуе, естеством которого была языческая страсть.

У Блейна закружилась голова. Он уже целовал Эдит. Но это была не Эдит. Это была…

— Ты другая, — хрипло прошептал он, когда она отодвинула от него своё насмешливое лицо. — Ты не Эдит — ты другая, в её теле. Я подозревал это весь день.

— Как ты можешь так думать, Кеннет Блейн? — спросила она спокойно. — Посмотри мне в глаза — и ты увидишь, что я всё ещё известная тебе девушка.

Блейн замер, глядя ей в глаза, — широкие, затемнённые, похожие на окна в фиолетовый космос, в немыслимые бездны. В этих фиолетовых пропастях вращались маленькие огоньки.

Маленькие вращающиеся огоньки… Его ощущение окружающего мира, собственного тела исчезало. Он больше не осознавал ни себя, ни девушку. Он видел только кружащиеся огоньки, казалось, дурманящие и завораживающие волю.

«Гипноз! — неистово кричало его подсознание. — Тебя загипнотизировали — освободись от этого!»

Но он не мог этого сделать! Он не мог ни двигаться, ни говорить. Он был потерян в фиолетовых безднах пространства, где великие силы ревели, подобно неземным ветрам, а яркие огни вращались и мигали в узорах, странным образом одновременно и успокаивающих, и одурманивающих.