Алиса умерла четыре года назад. У нее отказали легкие, и врачи никак не смогли ей помочь. Мы с Татьяной боялись, что Рома впадет в депрессию и что-то сделает с собой, но, к нашему удивлению, он не закрылся, а наоборот после недельного молчания стал много разговаривать с нами о сестре, проводить время с Мартой и сочинять о ней песни. Он держался за дочь как за спасательную соломинку и постепенно поднимался со дна отчаяния.

Когда Рома оправился, то попросил меня переписать его биографию и включить в нее полную версию его жизни. А именно — подробный рассказ об Алисе и наше с ним знакомство. До этого момента Роме и его команде как-то удавалось скрывать информацию о его семье. Мы никогда открыто не ходили по общественным местам и переехали в частный дом с хорошо охраняемой территорией. Фанаты были шокированы новостями. На мои детские книги тут же обрушился поток негативных отзывов, но зато они были тут же сметены с прилавков. После переиздания биографии, потока интервью и передач фанаты, обливаясь слезами, все же приняли меня.

— Ма-ам! Пойдем к папе! — стала умолять Марта, резко подскочив ко мне. Большие карие глаза заблестели на солнце от скапливающихся слез. Еж по-прежнему оставался на своем месте, но она потеряла к нему интерес.

Я вздохнула. Мы взялись за руки и свернули обратно к кладбищу. Через некоторое время показались верхушки крестов и мраморных памятников. Марта отпустила меня и с радостным смехом полетела к Роме. Она знала, что на кладбище не принято шуметь, но на этот раз не смогла сдержать рвущиеся наружу эмоции.

Рома сидел на корточках возле могилы Алисы и отстраненно смотрел куда-то вперед. Он обратил внимание на Марту только тогда, когда она с визгом запрыгнула ему на спину. Его лицо тут же преобразилось: мрачные тени сползли и все черты смягчились.

— Погуляли? — нежно поинтересовался он.

— Да-ааа! Я видела здоровенного ежа! Он шел в свой домик, нес десять тысяч яблок, ругался с муравьем и пригласил меня к себе в гости! — затараторила она.

Марта часто любит придумывать небылицы. Рома сказал, что так она пытается подражать своей маме-писательнице.

— Надо же, и что же ты ему ответила? — весело отозвался он. Марта переползла ему на плечи. Рома поднялся, бережно придерживая ее за ноги. Марта закрыла ему ладошками глаза и хитро захихикала.

Я с трепетом в груди наблюдала за их диалогом. Мне очень хотелось обнять своего мужа и узнать, как прошла его поездка, но я прекрасно понимала, что эти двое нуждаются друг в друге.

Рома бросил последний взгляд на памятник Алисы — черный гранит, блестящий на солнце, с выгравированным трогательным портретом улыбающейся девочки, взял сумки с инструментами для ухода за могилой и вышел из калитки. Я потрепала его по спине. Он чмокнул меня в щеку, и мы направились к машине.