В гостиной показались мама и Татьяна. Марта прискакала следом за ними с большим леденцом в руках. Я краем глаза взглянула на Рому. Его челюсть напряглась, а губы сжались в тонкую линию.

— Марта! — строго сказал он. Дочка посмотрела на него в упор, невинно хлопая глазами. — Какое у нас правило?

Марта высунула конфету изо рта, понурила голову и обреченно произнесла:

— Сладкое после еды.

Катюшка тоже стала просить у бабушек леденец.

— Да ладно, Ром, аппетит не собьет. Побалуется немного. Мы уже стол накрыли.

— Нет, — беспрекословно произнес он и забрал у Марты конфету.

Катюша заплакала. У нее очень расторможенная эмоциональная сфера. Если ее потребности не оказываются удовлетворены, она ярко сообщает об этом. Раньше Катя кричала, раздирая глотку, и била себя, но благодаря работе с психологами, научилась лучше управлять своим состоянием.

Бабушки намеревались принести вторую конфету для Катюши. Рома остановил их и стал читать лекцию об эмоционально-личностном развитии детей. В это время Марта принесла со второго этажа игрушки и привлекла внимание Кати. Та тут же успокоилась и переключилась на игру с двоюродной сестренкой. Они удалились в гостиную. Эдвард, энергично размахивая пушистым хвостом, отправился следом за ними.

— Ты сама говорила мне в детстве, что сначала нужно есть нормальную пищу, а потом уже все остальное, — обратился Рома к Татьяне и скрестил руки на груди.

— Но ты же мой сын, а Марта — внучка. Тебя я уже воспитала, а внучку хочу баловать. — Татьяна поправила вафельное полотенце, сползшее с ее плеча. Она обожает готовить и постоянно ходит по дому с какой-то кухонной принадлежностью — прихваткой, венчиком, лопаткой — и обязательно держит в кармане ванилин и несколько кусочков фигурного сахара.

— Страшно представить, что здесь происходило в мое отсутствие. — Рома тяжело вздохнул.

После смерти Алисы, Татьяна с мужем переехала в наш город, и во время Роминых туров жила в нашем доме и помогала мне во всем. Мне кажется, благодаря Марте она тоже смогла принять смерть дочери и позволила себе двигаться дальше. Марта не давала возможности вариться в горе и вытягивала всех на поверхность, вдохновляя своей жаждой познания мира и бьющей ключом жизненной энергией.

Тут вдруг я почувствовала толчок в живот, по привычке положила на него руку и стала медленно поглаживать. Рома тут же заметил это. Его лицо вмиг разгладилось.

— Шевелится? — Он с нежностью посмотрел на меня, наклонился и накрыл мою руку своей.

Я кивнула, не сдерживая улыбку. Рома присел на колени, мягко обхватил мой живот руками и негромким, певучим голосом заговорил: